По какому праву пляж заняли? Музыку выключили, машины и мусор убрали и пошли вон!
Парни, сидящие на шезлонгах, переглянулись и, ошарашенные такой наглостью, в недоумении уставились на Веронику.
— А ты-то кто такая? — спросил один. — Хоть знаешь, с кем разговариваешь?
— Перед вами дочь наследника великого князя. Моё имя — Вероника Ростиславовна Борецкая. Назовите себя. Я передам моему деду, что вы тут творите.
Молодые люди снова переглянулись. Кажется, не поверили.
— Деду? — переспросил второй. — Это который в больнице лежит?
— Да, — влез я в разговор, — которого я туда отравил.
Тебе туда же охота? Или сразу в морг?
Энергия во мне активизировалась, я приготовился к драке.
И тут в компании послышались тревожные разговоры вполголоса:
— У него фиолетовые глаза. Это же Востряков. Не, точно Востряков. Сто процентов говорю. Это он великого князя уложил. Что он тут делает? А она что, серьёзно Вероника Борецкая? Да ну нах!
— Ну так что? — глаза Вероники горели ярким лазурным светом, что в темноте выглядело особенно красиво.
— Вы по-хорошему уйдёте или вас выкинуть отсюда?
Компания неуверенно поднялась с шезлонгов, музыка смолкла.
— Фамилии. Назовите фамилии ваших родов, — потребовала Вероника.
В общем, оказалось, что несколько бояричей из Старой Руссы решили отпраздновать начало лета, но вместо того, чтобы собраться у кого-нибудь на вилле, захотели погулять с размахом и оккупировали общественный пляж. Причём делали они так уже не первый раз, но полиция на это закрывала глаза.
По счастливой случайности сегодня мы тоже оказались здесь и пресекли произвол. Вероника запомнила фамилии и пообещала рассказать деду о выходке его подданных. Действительно ли она собиралась так поступить, и будет ли от этого какой-то эффект, я не знал. Возможно, Вероника просто пыталась в моём присутствии показать себя с лучшей стороны, но я надеялся, что для бояричей наша с ними встреча станет уроком и впредь они сюда не сунутся.
Обратно мы плыли в темноте. Фары били вдаль, освещая путь, их свет отражался в плещущихся волнах, а вокруг царил кромешный мрак.
Катер вёл я, Вероника сидела рядом.
— Останови. Давай просто посидим вдвоём, — попросила Вероника.
Я заглушил мотор, мы устроились на одном из задних диванов, Вероника прижалась ко мне, а я обнял её за плечи, и некоторое время мы так сидели, слушая плеск волн. С берега, освещённого огнями, доносились голоса и музыка, где-то рычал мотором то ли ещё один катер, то ли мотоцикл.
