Властью СРК такое не приветствовалось, а поединки и дуэли и вовсе были запрещены законом. Вот только поединок без использования любого другого оружия, кроме собственных кулаков, можно квалифицировать, как тренировочный, и тем самым избежать наказания. Поэтому великий князь и вызвал меня на рукопашный бой, который, впрочем, менее смертельным от этого не становился."
"Колонна затормозила. Мы с братом вышли из машины. Остальные дружинники тоже покинули внедорожники. Перед нами простиралась укатанная грунтовая площадка примерно двадцать на двадцать метров, за ней росли кусты, скрывающие от наших глаз берег реки.
С другой стороны к площадке тоже вела дорога. На ней уже стояли тёмно-бордовый минивен и с десяток внедорожников, в том числе, три «Крчета», но не в серой раскраске, как у нас, а в тёмно-зелёной. В такого же цвета форме были и дружинники Борецких, толпящиеся возле машин. Они имели при себе оружие, как и наши люди. Если что-то пойдёт не так, поединок мог перерасти в перестрелку, и тогда численное превосходство окажется не на нашей стороне.
Погода стояла пасмурная и прохладная. На мне был лёгкий костюм, похожий на спортивный. На левой стороне груди красовался герб Востряковых.
Великого князя я заметил сразу. Он на полголовы возвышался над своими дружинниками. Рядом находились лысый бородач могучего телосложения, одетый в серый плащ поверх бежевого костюма-тройки, и полный круглолицый человек, которого я видел на похоронах.
Мы с Николаем стояли на площадке. Навстречу нам вышли Василий Борецкий и лысый бородач.
Василий был одет, почти как и я — в такой же эластичный костюм с курточкой на молнии и гербом на груди. Угрюмое лицо Василия с широкими моржовыми усами и густыми бровями выглядело грозно.
— Вот мы и встретились, Артём Востряков! — прогрохотал Василий. — Ты ответишь за своё преступление.
— А вы — за свою ложь, — парировал я.
— Господь рассудит.
— Каковы условия поединка? — спросил Николай.
— Сражение продолжается до тех пор, пока один из участников не просит пощады или не погибает, — проговорил громко лысый бородач.
— Проигравшая сторона отказывается от своих обвинений и удаляется с позором. Победители накладывает контрибуцию на своё усмотрение.
— Возражаю! — заявил Николай. — Никаких контрибуций.
— Не по обычаю, Николай Эдуардович, — рявкнул Василий. — За имущество своё боитесь? Не бойтесь, много не возьму.
— Минуточку, не так быстро, — возразил дядя Гена. — Обе стороны должны согласиться с условиями.
