— В нём течёт кровь Востряковых. Такое ощущение, Иван Ярославович, будто вы решили противиться любому моему слову.
— Я просто не вижу в твоих действиях разумного зерна — одна бесшабашная удаль. Детство какое-то, — Иван Ярославович поправил очки. — Мы — деловые люди. Давайте вести себя соответствующе."
"— Вообще-то, в данном случае Николай поступил правильно, — вмешался дядя Гена. — Потребовав пустить на нашу территорию свою дружину, Василий проявил к нам неуважение, попрал все нормы приличия. Войной он на нас не пойдёт — Василий не настолько туп, а покровительство его нам не так уж и необходимо.
Есть другие семьи, готовые нас поддержать. Артём — сильные энергетик, чей потенциал огромен. Уже сейчас парень в одиночку раскидывает полтора десятка опытных бойцов. А что будет лет через пять-десять? И его потомки, скорее всего, унаследуют эту силу. Понимаете, что это значит для нас? Чудские возвысились, когда в их роду стали рождаться сильные энергетики, Вельяминовы возвысились.
Теперь их отпрыск — канцлер, а всё семейство сидит во власти. И таких примеров в истории масса. Поймите, господа, я тоже не сторонник конфликтов на пустом месте. Я первым пытался унять Артёма, когда дружинники Борецких избили его сводную сестру. Но теперь детские шалости закончились. Есть границы, которые переходить не стоит. А Борецкие их перешли. Позволять другому роду учинять расправу над нашей роднёй без суда и следствия — это, господа… да как вам в голову-то могло такое придти?
— Хоть в чём-то ты со мной согласен, дядь Ген, — сказал Николай.
— Артём этот сбежит, как только получит наследство, — повторил настойчивее Иван Ярославович. — У меня нет к нему доверия.
— Мы уже слышали ваши аргументы, — произнёс Николай как можно более спокойным тоном. — Так или иначе, это мой брат, и как поступить с ним, решаю я. Артём на некоторое время отправится в Псков. С Островскими я уже договорился. А мы будем подавать иск в общесоюзный суд.
Займётесь, Афанасий Павлович?
— Я пришлю своего человека, — произнёс Афанасий Павлович. — Не думаю, что потребуется моё участие.
— Я бы хотел, чтобы вы лично занимались делом.
— Уверяю, Николай Эдуардович, это ни к чему. В настоящий момент я занят делами «Солнечного края». А тут — ерунда, с которой справится студент-первокурсник. Пришлю юриста, с которым работал ваш отец.
— Коль, а ты с Василием Степановичем разговаривал? — спросил Геннадий.
