Борецкие уже пытались надавить на меня через неё, и сейчас сделают то же самое. А вот как дальше быть — вопрос.
Городские пробки преодолели почти без проблем: где-то скорая ломилась по встречке, где-то нас пропускали. Снова позвонил брат, сообщил, что он с парнями ждёт на перекрёстке.
Скорая выбралась на загородное шоссе, но и тут втопить не получилось. На выезде оказался затор.
Я сидел, как на иголках. Тело болело (особенно синяки на плечах и предплечьях), голова раскалывалась. Одной рукой я держал ножны с шашкой, другой сжимал ладонь Иры.
Девушка тоже была напугана.
Будущее представлялось туманным. Великий князь обвинил меня в изнасиловании внучки, а я ещё и минимум трёх его дружинников убил. Василий либо попытается достать меня сам, возможно, будет давить на брата, чтобы тот сдал меня, либо обратится в суд. А поскольку судебный приказ подчиняется великому князю, можно догадаться, на чью сторону встанет судья.
У нас был один путь — в общесоюзный суд. Только там можно рассчитывать на справедливый вердикт.
У Борецких — никаких доказательств, кроме слов Вероники. А у нас есть записи с камер видеонаблюдения, на которых мы с ней мирно прогуливаемся по парку. Значит, не всё потеряно. Но пока я на территории Новгородского княжества, мне угрожает опасность. Похоже, придётся переехать.
И вот я сидел, размышлял над всей этой ситуацией, и вдруг мелькнула мысль: а почему Василий Борецкий сразу не обратился в суд? Понял, сколь трудно будет доказать мою вину и решил грохнуть меня собственноручно? Значит, Василий беспрекословно поверил внучке или… он имел иные мотивы для убийства? Мысль выглядела абсурдной: я же ему ничего плохого не сделал.
Какой смысл? Но в голове не укладывалось, как великий князь мог действовать столь решительно, даже не разобравшись в проблеме?
Был возможен и другой вариант. Понимая, что полиция со мной не справится, Василий решил провести задержание самостоятельно. Поэтому он и приехал в наш особняк — приехал как раз в моё отсутствие, чтобы я не сбежал, узнав о появлении дружины Борецких.
Но Николай не позволил устроить засаду у себя дома, и потому Василий отправил к больнице отряд, который, по всей видимости, дислоцировались где-то в городе.
На перекрёстке нас уже ждали. Колонна внедорожников расположилась на обочине: пять чёрных «Днепров» и два угловатых броневика «Кречет» с энергетическими пушками в боевых модулях на крыше. Рядом с машинами — дружинники в серой униформе с гербами Востряковых на рукавах.
