А у меня работы много, так что извини.
Николай снова вызвал экран, а я выключил диктофон. Нужная информация была у меня в руках. Осталось только вырезать нужный кусок. Ничего конкретного, с одной стороны, но этого должно хватить, чтобы Мария предоставила сведения о налётчиках. Вот только когда я завершил запись, в душу закрались сомнения: а стоит ли наши семейные разговоры передавать ГСБ? Кто знает, как их используют? Что, если из-за моих действий пострадают Николай, Геннадий, другие члены рода? Что если проблемы начнутся? Моя совесть будет чище, если запись к Оболенской не попадёт.
Но тогда придётся устанавливать личность налётчиков иными способами, без помощи Марии. И у меня имелись кое-какие идеи на этот счёт.
— А где, кстати, дядя Гена? — спросил я. — Что-то я давно не встречал его.
— А он на Чёрное море поехал. Там проблемы возникли. Один отель сгорел. Теперь остальные комиссии проверяют.
— Опять козни конкурентов?
— Не исключено, — вздохнул Николай. — Сейчас может быть, что угодно. Лев погиб, шакалы налетели.
— Голицыны?
— Нет. Там у нас другие дрязги. Не спрашивай. Сам мало знаю.
Я поднялся с кресла.
— Ах, да, — вспомнил Николай. — Не забудь: завтра званый ужин. Объявим тебя, наконец, всем. А паспорт и княжеская грамота будут готовы в понедельник. Как там Ира, кстати, поживает?
— Идёт на поправку, — ответил я.
— Хорошо. Часто ты к ней ездишь, смотрю. В среду, вчера ездил…
— Ну так сестра вообще-то… хоть и сводная.
— И с Лёхой у вас опять в воскресенье чуть до драки не дошло.
Он сказал, что с Ириной общался, а ты стал угрожать ему.
— И что?
— Да так… Просто рассудил: раз уж ты о ней так печёшься, может быть, подумаешь, с кем её помолвить?
— В смысле? Какой помолвить? Ей вообще-то учиться надо, — недовольно произнёс я.
— Этот так, на будущее. В принципе, помолвить и заранее можно."
"— Да что вы к ней все прицепились? Может, оставишь её в покое, пусть сама решает свою судьбу?
— Ладно, не бери в голову, — усмехнулся Николай, увидев мой напряжённый вид.
— Тебе, кстати, тоже надо подумать о подходящей партии. По-хорошему, это отец должен делать, но отца — нет, придётся нам с тобой самим решать. А то ты ведь один остался свободный.
— И что предлагаешь? — я снова сел в кресло и облокотился на стол. — Есть кто на примете? Или как это вообще у вас делается?
— Да очень просто. Договариваемся с другим родом. Если мы не против и они не против, тогда — помолвка, а спустя год-другой, ну или как получится — свадьба.
