Еще два широких шага, и я оказался вплотную с дергающимся пауком. Перед тем как обрушить меч на серый оскаленный череп, я успел заметить, что зеленый свет больше не заполняет глазницы целиком, а едва светится в их глубине, словно тлеющий уголь. Лезвие меча врезалось и бессильно отскочило в сторону, оставив на черепе широкую вмятину и трещину, откуда взметнулось зеленое пламя. Паук завизжал и, развернувшись в мою сторону, ударил передними лапами. Я успел отскочить назад, и вооруженные устрашающими изогнутыми когтями лапы ухватили лишь воздух.
Перехватив меч другим хватом, я воспользовался им как копьем и резким ударом вонзил лезвие прямо в глазницу, где уже разгоралось адское пламя магии. Паук задергался и вновь попытался достать меня ударом лап, но я не дал ему этой возможности — навалившись всем своим весом на рукоять меча, я загнал его поглубже внутрь черепа и провернул. Сталь оказалась прочнее кости, и череп с треском разлетелся на обломки. Лапы конвульсивно дернулись и подогнулись.
Остатки паука рухнули на снег и застыли навсегда, а я уже искал следующую тварь. Надо спешить, пока у отца Флатиса еще остались силы. За прошедшие минуты мои воины уже справились с мертвяками и в десять рук добивали двух оставшихся костяных тварей.
Отец Флатис обессилено опустил руки и пошатнулся. Я кинулся к спасшему нас старику, но успел сделать лишь несколько шагов, когда дверь конюшни с треском распахнулась и в дверном проеме замелькали отблески зеленого света, вырывая из темноты искривленные силуэты мертвяков.
Из-за стены донесся глухой звук удара и через стену перелетел еще один черный ком. Просвистел над нашими головами и с неимоверной силой впечатался в тыльную скалу на высоте четырех человеческих ростов. Слепленный из человеческих тел шар еще мгновение задержался на стене, а затем тяжело рухнул во двор, еще в полете распадаясь на части и ударяясь о скальные выступы. Одного отделившегося от общей массы мертвяка с размаху насадило спиной на каменный шип и пробило насквозь.
Он так и остался висеть на скале, беспомощно трепыхаясь и силясь освободиться, окропляя стену черной густой кровью.
Все это я зацепил самым краем глаза, когда бежал к конюшне, откуда вываливалась новая нечисть. Похоже, сам Создатель направил чудовищный снаряд шурдов именно в конюшню — толстые бревенчатые стены надежно удерживали тварей внутри, и выбраться они могли лишь через узкую дверь, которую мертвяки почти снесли с петель.
