Толстый снежный наст не нарушен ни единым следом, а ведь последний снегопад был несколько дней назад. Я и не ожидал увидеть человеческие следы, но за последние два часа не смог обнаружить даже заячьей стежки. Словно звери избегали этих мест.
Но не это насторожило меня. Чем дальше мы углублялись в лес, тем большая тяжесть начинала давить на плечи, заставляя меня сутулиться и пригибаться к седлу. С изумлением я почувствовал, как по спине покатились капли холодного пота.
Остальные мои спутники ехали абсолютно спокойно, не выказывая волнения и лениво поглядывая по сторонам.
Лес как лес, словно говорили они своим видом, ничего необычного.
Окриком остановив мерно двигающийся вперед отряд, я помедлил, прислушиваясь к округе и все не в силах принять решение. Так и не разобравшись со своими ощущениями, я несколько суетливо достал из седельной сумки обе карты и проверил обозначения. На одной из карт местность к северу от Асдоры была одним белым пятном, на другой несколькими скупыми штрихами обозначена холмистая равнина.
Красных меток не было ни на одном из пергаментов.
Секунду подумав, я переключился на магическое зрение и осмотрел округу. Ничего. Лишь чуть поодаль между двух искривленных сосен весело плясал озорной энергетический смерч. Поняв, что ничего не вижу, я сдался и вновь ударил лошадь пятками в бока, посылая ее вперед.
«Всего лишь нервное напряжение дает о себе знать, бывает… — убеждал я себя, все ниже пригибаясь к седлу. — Навыдумывал своей ушибленной головой невесть что…»
— Все в порядке, господин? — спросил Лени, с тревогой глядя на мое побледневшее лицо.
— Все нормально, Лени, — как можно спокойней ответил я. — Продолжаем движение. Почудилось, бывает.
И мы продолжили свой путь, виляя между пологих холмов и объезжая заваленные снегом овраги. Солнце выплыло из-за тяжелых облаков и осветило землю. Почувствовав на лице солнечные лучи, я и вовсе повеселел, от странной слабости не осталось и следа.
Нет, все-таки я тот еще трус.
Увидел необычно растущие деревья и сразу навоображал всякой чуши. Фыркнув, я покачал головой и пришпорил лошадь, заставляя ее ускорить шаг.
Мы как раз спускались в небольшую ложбину с пологими краями и замерзшим ручьем, бегущим по дну под толстой коркой льда. Обычное место, ничем не отличающееся от уж десятков пройденных оврагов и лощин. Да и растущие в ложбине деревья выглядели более чем нормально — прямые стволы, длинные ветви, свисающие до самой земли.
