— Еще семь лошадей, господин? — удивленно переспросил Древин. — Будет исполнено. А для чего?
— Для меня, еще двоих человек и для них, — я указал подбородком на замершую у стены ущелья четверку ниргалов, не сводящих с меня смотровых прорезей шлемов. — В сумки положите достаточно еды для троих человек и не забудьте наполнить сумки ниргалов флягами с этой их серой гадостью. Ну и пару фляг с водой туда же бросьте.
— Господин! — не на шутку взволновался Древин, бросая панические взгляды в глубину ущелья, где бесследно исчез отряд.
Оно и понятно — в том отряде находились именно те люди, которые могли меня остановить. Не зря же я именно так подбирал состав отряда. — Вы чего удумали?
— Никаких вопросов, Древин, никаких вопросов, — покачал я головой и пошел было прочь, но спохватился и, развернувшись к мастеру-каменщику, добавил: — И не вздумай отправить вслед отряду гонца с известием о моем приказе. Знаю я вашу заботу! Покидать поселение запрещаю! Просто сделай, как я велел.
— Да, господин, — потухшим голосом ответил Древин.
— Все будет сделано, как вы приказываете.
— Вот и молодец, — кивнул я. — А вечерком загляни ко мне в закуток. Пока меня не будет, ты останешься за главного. Обговорим детали.
Развернувшись, я пошагал к лестнице, на ходу обдумывая будущие действия. Отряд к Пограничной стене мне удалось отправить без лишних возражений, а теперь следует озаботиться второй частью плана. Первым делом надо отобрать нужные вещи, проверить доспехи и оружие, ну и остальные мелочи до кучи…
Но дойти до своего закутка и заняться делами у меня не получилось.
Едва я подошел к постройке, вокруг которой потихоньку начинались ремонтные работы, как оттуда вылетела маленькая всхлипывающая фигурка, врезалась со всего размаху в мою грудь и самозабвенно заревела, хлюпая и обливаясь слезами. Еще через мгновение из дверного проема выскочил здоровенный пес и, взгромоздив грязные и мокрые лапы мне на плечи, самозабвенно начал вылизывать любимую хозяйку, стараясь ее утешить. Алларисса… А я про нее совсем и забыл за всей этой чехардой событий.
Человеческая натура неизменна в любой ситуации, и царящая вокруг нас рабочая суматоха мгновенно застыла, все люди и даже коротышки с любопытством в глазах уставились на нас, силясь понять причину столь обильного слезоизвержения. Почувствовав себя крайне неловко в центре общего внимания, я злобно зыркнул на окружающих, и работающие тотчас засуетились, имитируя бурную деятельность, но продолжая искоса поглядывать на нас.
