С таким количеством людей мы не сможем выжить в этих суровых землях. А зима, считай, только началась.
Но два часа, что я провел в напряженных раздумьях, не прошли даром, и теперь я точно знал, что следует делать дальше. И приступать требовалось немедленно, не теряя даже одного часа даром.
Отогнав мрачные мысли, я повернулся к здоровяку и распорядился:
— Вот что, Рикар, прикажи, чтобы платформу подъемника подняли и надежно закрепили. А затем спрячься куда-нибудь подальше."
"— Зачем, господин? — настороженно спросил Рикар.
— Я дал слово, и пора его выполнять, — ответил я и кивнул на виднеющуюся в свете костра церковь.
— Сгарх?
— Ага. Надо его выпустить на волю, как я и обещал. А ты исчезни ненадолго, чтобы на глаза ему не попасться.
Тяжело вздохнув, здоровяк кивнул и поспешил к платформе подъемника, а я направился к церкви, где нашел укрытие снежный сгарх. Страха перед огромным зверем я не испытывал — произошедшие за день события отучили меня бояться. Было лишь чувство безразличности и некоторого отупения.
Добравшись до входа в церковь, я спокойно распахнул прикрытую дверь и вошел внутрь. Попадающего внутрь постройки света из окон и дверного проема вполне хватило, чтобы я смог рассмотреть зверя, растянувшегося на дощатом полу. Безбоязненно подойдя к огромной морде, я мгновение вглядывался в мерцающие глаза сгарха и, устало махнув рукой, буркнул:
— Пошли. Пора тебе отправляться домой.
Не дожидаясь, пока сгарх отреагирует на мои слова, я развернулся к нему спиной и спустился по ступеням крыльца во двор.
Я прошел уже несколько шагов, когда услышал, как сгарх скрежещет когтями по кровле церкви, а затем и хруст снега за своей спиной. Оборачиваться я не стал и просто продолжал идти к ведущей на стену лестнице, провожаемый напряженными взглядами замерших на месте людей и гномов. Не каждый день увидишь так близко знаменитую и страшную легенду Диких Земель во плоти — снежного сгарха — да еще и без риска скоропостижной смерти. Зверь спокойно шел за мной, не проявляя агрессии и лишь изредка утробно фыркая, когда порывы ветра доносили вонь погребальных костров и едкий дым, режущий глаза.
Спустя несколько минут мы уже стояли на платформе подъемника, жалобно заскрипевшей под огромной массой сгарха. Несколько воинов споро закрутили рычаги лебедки, и платформа начала медленно спускаться. Для нас обоих места на подъемнике едва хватило, и мы стояли вплотную к друг другу, что позволило мне рассмотреть сгарха в подробностях.
