И что мне тогда делать?
Глава 5. Соня
— Я удивлён.
Застываю на кухне, слыша голос Яна, чувствуя мужчину. Кажется, что даже воздух электризуется, становится гуще из-за чужого присутствия. Между лопаток давит чужой взгляд, натягивая нервы до предела.
Мне все ещё сложно поверить в то, что Ян вернулся в мою жизнь. Похитил меня! Устроил какую-то личную вендетту моему отцу. Кажется кошмаром, просто я всё никак не проснусь.
— Что я готовлю? — разворачиваюсь к мужчине, сжимая в руках нож. — Я не думала, что нельзя…
— Нет, Сонь.
Даже не пыталась сбежать?
— Может пыталась.
Возвращаюсь к завтраку, продолжая нарезать томаты тонкими ломтиками. Мне кажется, что каждый разговор с Волковым даётся всё сложнее и сложнее."
"Я не смогла нормально уснуть этой ночью. Ян оставил меня в одиночестве на балконе, но я даже не пыталась кричать и звать на помощь. Секунда дела, чтобы мужчина заставил меня замолчать.
Ворочалась в кровати, всё не могла найти правильную позу. И мысли съедали изнутри. А если Ян прав? Если отец действительно мог сделать что-то настолько ужасное…
Конечно, папа никогда не навредит мне или моему ребенку, это бред.
Какие бы не были разборки, это ведь я! Даже будь я беременна от самого ужасного человека в мире — это ведь его внук.
Да, папа не был рад, что я так рано жду ребенка. Не одобрял этого и предлагал аборт в качестве варианта. Но ведь все сроки уже прошли, решение принято. И я уверена, что Ян просто пугает меня, чтобы я сама осталась.
Но…
Страх царапает, не позволяет думать рационально.
Меня бросает от одного решения к другому, мысли взрываются. Как мне понять, что действительно правда?
— Не пыталась ты сбежать, — Ян облокачивается на холодильник, внимательно следит за моими движениями. — За квартирой следят мои люди, они бы тебя вернули и разбудили меня. А так как я спал…
— То поводов не было.
— Умница. Что готовишь?
— Омлет.
— Поделишься?
— Прости, не нашла мышьяк, так что твоя порция будет неполной.
Огрызаюсь, открывая банку с оливками.
Где-то орет инстинкт самосохранения, что Ян из больницы и Ян нынешний разные люди. Нельзя так говорить, нельзя нарываться. Мне может в любой момент прилететь, кто знает, на что способен мужчина.
Но молчать не получается. Сарказм рвётся, единственное, чем я могу сейчас защитить. У меня нет оружия или охраны, нет ничего, с помощью чего я могла бы противостоять Яну.
Только резкие слова.
Которые вызывают у Волкова резкий смех, от которого холодок бежит по спине.