Потенциально наши союзники способны выставить огромное количество бойцов, и пусть ценность их сомнительна, но чего-то они стоят.
Хорошо бы всех до единого под свою руку взять, но Аммо Раллес сразу сказал, что мудавийцы на это не пойдут. Разве что Ицхим пару полков подкинет, как наша самая верная креатура, со всеми прочими придётся проводить долгую и дорогостоящую работу, а на неё нет времени.
Сейчас наши союзники решили устроить военный совет, на котором у них будет формальное большинство в количестве войск.
И раз уж есть возможность, мне следует этот совет посетить, чтобы, как минимум, попытаться выяснить, что же они с этими войсками собираются делать.
Глядишь, и сами того не желая помогут решить мои проблемы.
* * *— Если я начну у себя ополчение поднимать, кто уберёт мой урожай? — мрачно заявил наместник одной из приграничных провинций. — У меня и без этого люди постоянно голодают, а так им придётся последнюю траву доедать.
У нас уже война идёт, мы прямо сейчас отбиваемся от рейдеров Тхата, и помощи от вас никакой не видим.
— И чем я, допустим, тебе помогу? — спросил наместник другой провинции, одной из центральных.
— Да хотя бы сними половину своих гарнизонов со второй линии и отдай их мне. Поставлю их в брошенных пограничных фортах, это сразу облегчит нам жизнь.
— А кормить ты их чем собираешься? Сухой травой?
— Ну так сам и будешь их снабжать.
— С чего это вдруг⁈
— Это же твои люди? Твои! Вот ты их и корми.
— Да⁈ Между прочим рейдеры и меня прощупывать начинают. Если отдам людей, они сразу обнаглеют. Кто тогда меня прикроет, скажи?
— Господа, мы тут обсуждаем, как встречать вероятное полномасштабное вторжение, а не проблемы охраны границы, — напомнил Аммо Раллес.
— Не уведи вы «меченых», нам бы вообще не пришлось ничего обсуждать! — негодующе воскликнул наместник ещё одной пограничной провинции.
— Если так и будет продолжаться, у меня к концу года и без вторжения людей вообще не останется. Рейдеры не оставляют никого: или убивают, или угоняют на рабские рынки. В любое время на моей земле можно видеть пожары. Горят разорённые селения, каждый день горят. И никакой помощи ни от кого из вас я ни разу не видел! Я даже начинаю хотеть, чтобы вторжение действительно случилось.
