Далеко чёрный снаряд не улетел. Ночь превратилась в ослепительный день, налетевшая волна пламени швырнула меня назад.
Снова минус щит.
Жестокий удар о стену, треск каменной кладки.
И темнота.
Сознание отключилось.
Глава 8
Сон, или?
Не знаю, как долго я пребывал в отключке. Да и неважно.
Важно то — где я очнулся.
Явно не в Мудавии. В этой нищей засушливой стране столь яркая зелень если где-то и встречается, то не в таких количествах. К тому же растения незнакомые, хотя на первый взгляд ничего необычного в них нет.
Круглая полянка посреди рощицы невысоких деревьев с пышными кронами. Цветов видимо-невидимо, бабочки порхают, пчёлы жужжат, птички щебечут, солнышко ласково светит с чистейших небес.
Сидящий передо мной в позе лотоса седой старик произнёс, не открывая глаза:
— Приветствую тебя, человек двух миров.
Только тут до меня дошло, что это всего лишь сон.
Лишь один человек в Роке может знать, что я здесь не первую жизнь проживаю. И я не уверен, что он до сих пор жив.
Потому что год за годом пытаюсь его отыскать.
Чтобы не осталось ни одного знающего.
Болтать с персонажем сна — так себе затея, но я не торопился думать о пробуждении. Очень уж это место мне понравилось, да и никакой угрозы не ощущается. Уникальный для моей второй жизни случай, когда на душе покой и почему-то твёрдо уверен, что никто этот покой не потревожит.
— Ты похож на старого мастера боевых искусств из старого гонконгского боевика самой дешёвой категории, — невежливо ответил я на приветствие, но тут же почему-то усовестился: — Извини, я просто неудачно пошутил.
Глупо оправдываться перед персонажем осознанного сновидения, но счёл, что так будет правильно.
— Человек, чего ты хочешь? — неожиданно спросил старик.
— Это к чему вопрос? Ты тут что, желания выполняешь?
— Нет, я просто интересуюсь, чего ты хочешь от жизни. От этой жизни. Ты получил шанс, о котором другие даже не мечтают. Но как ты распоряжаешься этим шансом?
— Да, в общем-то, никак не распоряжаюсь… Старик, я всего лишь пытаюсь выжить.
Думаешь, это так просто? Желающих меня прикончить хватает, к тому же в этом мире везде всё устроено одинаково: если не сумел устроиться наверху, на тебе начнут ездить все те, кто сумели. Свободы не будет, даже твоя жизнь так или иначе будет принадлежать кому-то другому. Здесь считаются только с сильными, вот мне и приходится усиливаться.
— Никто, никогда и нигде не свободен, — заявил на это старик. — Абсолютная свобода невозможна.
