Несмотря на все усиления тела, у меня сейчас не меньше десятка переломов, повреждены печень и селезёнка, что-то нехорошее происходит с головой, из-за чего зрение работает всё хуже и хуже. Нет уверенности, что смогу выкарабкаться без посторонней помощи.
А кто мне здесь поможет? Последние союзники скачут во весь опор на север, я сам им это приказал. Если сюда доберутся враги, им не составит труда меня добить.
В общем, проблем даже не море, а океан.
Но всё равно это было НЕЧТО. Я даже улыбнуться не мог нормально, я делал это мысленно, пытаясь сфокусироваться на бесконечной «портянке» текста, выданного ПОРЯДКОМ по итогам боя.
Сумев, наконец, сосредоточиться на паре строк, я сумел и куда большее.
Улыбнуться уже в действительности, а не только мысленно.
Ну как тебе это, ПОРЯДОК? Кажется с твоими запретами что-то не так. То, что я получил от Ната Менная, получить невозможно.
Однако это теперь у меня, и даже не думай отнять приз.
Иначе тебе самому придётся стать нарушителем своих же правил.
Спасибо тебе, Нат Меннай.
Ты действительно сильный противник.
Однако, так высоко пройдя по лестнице ПОРЯДКА, ты начал забывать, что цифры решают не всё. Иной раз маленькой хитрости карлика может хватить для победы над великаном.
Мне всего-то и требовалось не показывать Жнец до самого конца. А ты, Нат, не сомневался, что окажись у меня подобный артефакт, я бы его непременно применил ещё до того, как растерял щиты и превратился в отбивную.
От отбивной такое коварство ожидать трудно.
Риск?
Да, сумасшедший риск.
Ну а как без риска победить того, кто больше века сражался с разнообразными противниками и год за годом усиливал себя за счёт возможностей могущественного клана?
Я рискнул, и победил."
"Теперь дело за малым: для начала, не умереть прямо здесь, а потом побыстрее унести ноги. То есть надо выбраться из-под тела Ната, и хоть на своих двоих, хоть ползком добраться до входа в штольню. Ну а там пересяду на транспорт, и уйду уже не своим ходом.
Уверен, лошади у воинов Тройки отличные.
Эпилог
Тёмная ночь, храп караульных на стене, подозрительно распахнутые ворота, и возле них нет часовых. Огромные деревянные колёса предусмотрительно смазаны, и рискованная операция продвигается без предательского скрипа.
— Ох, как же тяжело.
— Очень тяжело, молодой господин.
— Другой молодой господин такое тяжёлое таскать не заставлял.
— Никогда не заставлял.
— Добрый он.
— Кормит хорошо.
— Деньги иногда даёт.
— А не только подзатыльники.
— Да, не только.
