А если пойдёт, и там не окажется третьего колодца? Ведь дальше по склону я ничего похожего на отвалы пустой породы не видел.
Нет, выбираться придётся здесь.
Повесив огненный щит, я, не колеблясь, следом активировал все прочие. В отличие от первого, от пламени они особо не помогают, но если уж прикрываться, то по максимуму. Затем разогнался, подпрыгнул, оттолкнулся от стены, уцепился повыше и принялся карабкаться по вертикальной стене узкого круглого колодца, ловко хватаясь пальцами за малейшие неровности камня.
В этом положении меня и догнало пламя, заставив непроизвольно заорать. Огненный щит наилучшим образом работает против родной стихии, но здесь её оказалось чересчур много.
Я забрался в ту самую струю паяльной лампы, в которую коварно загнал врагов.
Случись со мной такое поблизости от точки закладки последнего сердца элементаля, щит бы продержался не больше пары секунд. На текущем уровне развития спасти от жара, плавящего скалы, он неспособен. Но я успел удалиться на несколько сотен шагов, и пламя сходу лишь губы и глотку ошпарило.
Увы, с охлаждением воздуха у стихийной способности явные проблемы.
Задержав дыхание, я рванул ещё быстрее, ещё рискованнее. Если свалюсь, это конец, но если задержусь — тоже конец. Так что никакой осторожности, наверх и наверх, на пределе сил и за пределами.
Чёрт! Боль дичайшая! Лечусь по откату, но без толку.
Что за?.. Эй! Где выход! Ну нельзя же так над людьми издеваться!
По всем расчетам я в считанных шагах от поверхности, но над головой лишь ревущий в трубе колодца огонь.
Непохоже, что он вырывается на свободу.
Взор Некроса.
Ох… От сердца отлегло. Мудавийцы намудрили, колодец выходил не напрямую на поверхность, а в короткую горизонтальную выработку. Вроде почти игрушечной штольни. Не знаю, зачем так делать, но напугали горняки меня изрядно.
Пожелав им почаще путать коридоры, я вывалился из круглого лаза, вскочил с низкого старта и рванул к выходу реактивной пулей.
Позади сверкнуло так, что пламя, окружающее меня со всех сторон, на этом фоне резко поблекло.
И почти в тот же миг в спину будто исполинской кувалдой врезали. Оторвавшись от пола, я полетел вперёд куда быстрее той реактивной пули, которой подражал до этого.
На поверхность выскочил так, как выскакивает пробка из бутылки шампанского. Только вместо шампанского в бутылке должен находиться горящий напалм. Кувыркаясь в воздухе, я иногда успевал выхватить взглядом выход из «мини-штольни», превратившийся в раструб огнемёта.
