Не бегать же всю жизнь от шестерок? Как показывают чужие примеры, в итоге такая жизнь оказывается нервной и короткой.
Во-вторых, даже если не брать этого друга со странностями… если бы Джин кто-то взял под крыло и предложил выучиться нормальной профессии – она бы не отказалась. Только те, кто взял ее под крыло, учили не мастерить, а вскрывать. Так уж сложилось.
А чтобы девушка полезла в ящик для пожертвований, у нее должно совсем резьбу сорвать. Это было как-то слишком даже по воровским понятиям!
– Давай лучше о тебе, – Нокс понял, что подруга не в восторге от услышанного.
– Чем ты занималась?
– Да ты, вроде, уже достаточно узнал, – она пожала плечами. – Я по замкам и крупным кражам.
– Говорят, ты огненные кристаллы с выставки вынесла.
– Нет, – отрезала Джин. – Понятия не имею, что там за дело, но это не я.
Тех кристаллов она все равно больше не увидит, поэтому стоит максимально погасить подобные слухи.
Все-таки рыжий парик играет с ней злую шутку, делая слишком приметной. Может, пора сменить его на другой? Брюнеткой она еще не была.
– А почему сейчас вернулись из Арнауда? – поинтересовалась девушка, чтобы прервать слишком затянувшееся молчание.
Пять лет не виделись, а поговорить оказалось не о чем.
– Как-то там неспокойно стало… пару месяцев назад все наводнили шестерки и тайные и начали рыть. Уж не знаю, что они пытались найти, но мы почти сразу уехали. Мой друг сказал, что ему лучше тайным не попадаться.
– Никому лучше тайным не попадаться, – хмыкнула Джин.
Тайные даже не шестерки, они как волкодавы (к слову, тоже арнаудские) – если брали след, то больше его не теряли. Хорошо, что тайные занимались больше магией, редко трогая их брата.
Так, перекидываясь редкими фразами, они и доехали на пойманном экипаже до нужного храма, возле которого стояло большое здание, где жили послушники.
– Нам сюда, – указал на него Нокс.
Хотя Джин уже и сама догадалась.
– Кстати, нас всего четверо – вот такая небольшая компания, – развел руками Нокс.
9.1
Стоило зайти внутрь, как Джин вспомнила про «обычные пятикомнатные апартаменты» лорда Порядка в многоэтажке. Потому что если где-то что-то и было обычным, то именно здесь, в доме жрецов, послушников и прислужников. Безликие серые коридоры, вернее – белые, но скудное освещение делало все каким-то унылым и неприветливым. Чистота казалась неестественной и безжизненной – тот случай, когда неубранный мусор или паутина в углу оживили бы картину.
