Один столик оказался даже забронирован для Рыжей Джин, о чем гласила надпись мелом на доске. Не успели они сесть, как им тут же принесли бокалы с перламутровой жидкостью.
– Пей здесь все с осторожностью, – перегнувшись через стол, предупредила меха.
Аль не собирался ничего пить. Поверхностное сканирование показало наличие в напитке самых разных веществ, усиливающих действие алкоголя. Не удивительно, что первый стакан шел в подарок – вряд ли кто-то смог бы после него остановиться.
А оглядевшись вокруг, Альберт окончательно убедился, что слава заведения не преувеличена.
Парочка посетителей за соседним столиком вовсю целовалась, удобно устроившись на диване. А за какими-то столиками не только целовались. И не только парочками.
Джин уткнулась в бокал, делая вид, что ничего не замечает, но чувствовала себя явно неуютно.
– Пойдем потанцуем, – предложил Альберт, не желая наблюдать, а главное – чувствовать чужое удовольствие.
Наверное, Джин тоже, поскольку с готовностью встала. Кажется, только вложив свою небольшую ладошку в его, она осознала, что согласилась с ним потанцевать.
Но не отступила, хотя Аль уловил ее секундное сомнение.
Джин была не из тех, кто отступает.
Странная гремящая музыка рождала отклик внутри, будила нечто первобытное, спавшее под гнетом воспитания, культуры, образования. И сейчас даже Аль чувствовал, как атмосфера безудержного веселья, будто одежду, слой за слоем снимала все заученные правила поведения, оголяя истинные чувства и желания. Инстинкты.
Это заводило похлеще алкоголя.
Меха, поначалу старавшаяся сдерживаться, быстро отдалась незамысловатому танцу, в котором главным было поймать ритм и заключить в объятия партнера. От последнего Аль тем более не собирался отказываться.
Стройное гибкое тело девушки хотелось гладить и обнимать. Ему сразу много чего захотелось – это все точно чужие эмоции, зацепившие слишком сильно. Еще и на сцене творилось нечто невообразимое. Полураздетые красотки на подтанцовке. Певец в одних кожаных брюках с блестящим от пота или масла мускулистым торсом.
Вокруг – разгоряченная толпа, пышущая жаром и эмоциями.
Взрывоопасная смесь для эмпата.
Джин, легко поймав общий настрой и ритм, с нажимом провела по его груди сверху вниз, от плеч до пряжки ремня. А Аль не раз видел, какие ловкие у нее пальчики…
И еще понимал, как она ему нравится. Такая естественная и, при всей своей ершистости, такая открытая. Ни капли жеманства, притворства, смущения. Джин всегда говорила, что думала.
