Вот это Элита, — и Валдер протянул фотографию женщины в купальнике в точечку, — прибегала ко мне прятаться. Все в том же халате, одежда под мышкой, в руках туфли, еле дышит от страха. Машет мне, чтобы я молчал. Она замужем была. И каждый раз скрывалась, когда позвонят в дверь, а особенно тогда…
— Когда это было?
— Давно. Осенью. Или в начале зимы?
Бертулис взглянул на пометки на обороте фотографии. Элита Заскевич. Снималась неоднократно, последний раз в декабре.
— А не могло это быть в декабре?
— Нет.
Раньше. Может быть, бывала и в декабре. Если кто-нибудь приходил, я старался не высовываться и не путаться под ногами. Иной раз Димда сам позовет. Часто кофе надо было сварить, потому что фотограф он был отличный, позировать у него приходилось часами, пока не сделает такой снимок, какой хочет. Тогда мы сидели в перерывах и кофе пили. Иной раз сюда приходили телевизор посмотреть, если интересная программа. Насколько он со мной был хорош, — такого хорошего соседа у меня уже не будет, — настолько с женщинами вел себя гнусно! — В глазах Валдера вспыхнула злость.
— Он считал, что все женщины только для того и созданы, чтобы с ними баловаться! Верно, врал им и обещал бог весть что. Сам как-то говорил мне, что достаточно только десяти минут красивого вранья. Для любой достаточно. Должна же была когда-то и расплата наступить за эту ложь, ничто не вечно под луной!
Бертулис сунул фотографии в карман, но уходить еще не собирался.
— Ему не дано было понять, что любовь должна быть святыней, — с жаром продолжал Валдер.
— Он не понимал, что ради любви могут жертвовать собой. Для него любовь — это только когда кровать скрипит! Прискорбно! Его любовь не могла толкать на высокие чувства, у него…
— Скажите, а кроме того архива, который мы взяли, был у Димды еще какой-нибудь?"
"— Думаю, что нет. — Валдер сразу насторожился, и Бертулису показалось, что даже слишком.
— Может быть, он какие-то негативы спрятал или уничтожил?
— Не думаю.
— Вам не приходилось видеть фотографию, на которой сняты женщина и кабан?
— Нет. Определенно — нет!
— Женщину зовут Мудите. Фотографии у нас еще нет, но в ближайшее время мы ее раздобудем. Мудите… Попытайтесь вспомнить…
— Как я могу вспомнить, если впервые слышу такое имя! — резко ответил Валдер.
На этом разговор кончился, и инспектор Бертулис распрощался. Спускаясь по лестнице, он решил сначала отыскать Элиту Заскевич.