— Вряд ли дорх Ардер оценит твоё рвение. Обычно такие мужчины считают, что всё это в порядке вещей, и принимают, как должное.
У меня не нашлось аргументов, чтобы ей возразить: я и сама это понимала. Однако халтурить — не в моих правилах.
Сам Двэйн вернулся только под вечер — разгорячённый очередной тренировкой. От него остро пахло магией. Тёмной магией: понемногу я начинала различать её особенную пряность, похожую на чёрный перец, от которого начинает щекотать внутри. Похоже, тренировка подмастерьев теперь будет занимать большую часть его времени.
Сюртук Двэйн закинул на плечо, его рубашка была уже привычно расстёгнута на груди и открывала крепкую шею и немного — мягкий желобок между грудными мышцами. Почему я его вообще разглядела? Наверное, потому что претемнейший остановился прямо передо мной, уперевшись ладонями в стол, полностью игнорируя рамки чужого личного пространства.
— Как продвигается работа? Не устали?
Двэйн вдруг поднял руку и, чуть требовательно взяв меня за подбородок, внимательно оглядел полученную днём ссадину.
Как будто всё это время она не давала ему покоя. Надо же! Думала, совесть у таких, как он, давно уже засохла, как рудимент.
От его неожиданного прикосновения у меня внутри всё волнительно сжалось, а к щекам совершенно непрошенно прилил жар. Да что ж его так и тянет меня пощупать? Хоть связывай! Я тут пытаюсь рабочий процесс выстроить, деловые отношения наладить, а он…
Наши взгляды схлестнулись — и всё замерло в необъяснимом напряжении.
— А вы рисковый мужчина, — я провокационно подалась вперёд, чем ввела претемнейшего в лёгкое замешательство.
— Представьте, сейчас заходит кто-то из ваших леот — они наверняка любят входить без стука — и всё! Обида, подозрения, скандалы… У вас рвётся сразу несколько связей, вы лишаетесь савиров и нового назначения… В общем, вас может ждать куча неприятных последствий. Всего лишь от того, что вы не умеете держать руки при себе.
— Вы утрируете, — Двэйн приподнял уголок рта и, совершенно обнаглев, подушечкой большого пальца погладил меня по щеке.
Я ударила его ладонью по запястью и отстранилась, решив, что продолжать такие игры опасно. Похоже, сарказма он не понимает. Или умело его игнорирует.
— Ну, не хотите заботиться о себе, так обо мне подумайте. Мне-то с вашими леотами савиров не делить.
— Я и думал, — с лёгким придыханием проговорил тёмный. Его губы иронично дрогнули. — Весь день. В промежутках между проклятиями на головы «зародышей».
