Постоянная циркуляция магии внутри поглощала много энергии. Я и в своём мире любила поесть, а тут это стало прямо таки жизненной необходимостью. Однако все калории преобразовывались без ущерба для фигуры, за что Айне порой называла меня ведьмой.
Извиняться за то, как небрежно нас встретили, ни Привратник, ни его сын, похоже, не планировали. Видимо, это для них в порядке вещей. Зато они предпочли поскорее перейти к причине, по которой мы все сегодня и собрались.
— Мы много говорили с вашей матушкой о возможности рассмотреть вас в качестве будущих леот для Кадана, — серьёзно начал Привратник.
— Признаюсь, дело это сомнительное, ведь немилость императора и отметка «неблагонадёжности» до сих пор довлеют над вашим семейством…
— Разве стольких лет, прожитых в Скриосе недостаточно, чтобы что-то изменилось? Мой отец старался обеспечить семью в ущерб своему здоровью и нервам, без малейшей поддержки. Наравне с другими семействами, которые оказались там в ссылке. Уже должно стать понятно, насколько наш род благонадёжен.
И что к деяниям нашего родственника мы не имеем никакого отношения. — Ситуацию О’Кинов за время жизни здесь я успела детально изучить со всех сторон, поэтому выдала всё без запинки. Жизнь Айне нужно устроить, раз уж на то пошло. И значит, придётся провести много дипломатических бесед. — Признаться, я не понимаю, отчего над нами до сих пор что-то «довлеет». Однако вы довольно верно обрисовали всю ситуацию, дорх Гад… гхм… Гард.
Мою почти нечаянную оплошность Привратник, кажется, не заметил.
Я сделал вид, что отпитая из стакана вода пошла не в то горло, и прикрыла губы салфеткой.
— К сожалению, я не имею полномочий оценивать «благоданёжность», — с показным сожалением ответил Привратник, — иначе я уже повлиял бы на ваш статус. Но я заключил этот договор с вашими родителями. Потому что верю, что вы совершенно очаровательные, кроткие и благовоспитанные девушки. Не так ли?
— Как те девушки, которых мы встретили сегодня по дороге в замок? — уточнила я.
Ба согласно хмыкнула, Айне взглянула на меня расширенными от ужаса глазами. А Кадан Гард вдруг рассмеялся, переглянувшись с отцом. Как будто услышали какую-то очень забавную шутку.
— Не беспокойтесь, вам они никак не помешают, — его голос оказался приятно бархатистым.
И меня-то мурашками пробрало, а уж сестрица и вовсе едва не стекла со стула прямо под стол — к его ногам. Даже бабуля изумлённо приподняла брови, но её интереса хватило ненадолго.
