Следом за ней, словно стайка птичек, выпорхнули ещё две девушки. Одна брезгливо приподняла подол, чтобы не испачкать в дорожной пыли, и тоже потопала к нам. Вторая так и осталась стоять, держась за ручку и наблюдая издалека, словно мы были опасными животными.
Какая любопытная и разношёрстная компания нам повстречалась!
— Генри! — звонко крикнула блондинка. Судя по всему, старшая или самая уважаемая в их группе. — Нужно помочь вытолкать карету. Шевелитесь!
Пара крепких, хорошо одетых лакеев не слишком-то поторопились выяснять, чем можно помочь.
Вальяжно они направились в нашу сторону, тихо о чём-то переговариваясь.
— Вашему кучеру следовало бы поучиться вежливости и терпению, — заметила я, когда они прошли мимо.
Девица только досадливо скривилась.
— Лиша! — окликнула её подружка. Вряд ли сестра: они совсем не были похожи. — Лиша, зачем ты суетишься? Они сами виноваты. Заняли всю дорогу, словно важные особы. А их кучер и вовсе глухой. Ему же кричали посторониться!
Какая мерзкая ядовитая лягушка, — подумала я, оглядывая невысокую стройную брюнетку, которая смотрела на нас, как на грязь, прилипшую ботинку.
Наверное, сходство с земноводным ей придавали чуть крупноватый рот и зелёное дорожное платье.
— Нельзя быть такой неотзывчивой, — укорила её товарка. — Мы виноваты не меньше. А если бы кто-то пострадал?
Та лишь закатила глаза.
— Выталкивайте карету поживей! — буркнула она пыхтящим в канаве лакеям. — Пусть селянки едут, куда собирались. Скоро коров доить.
— Наше село покрупнее вашего будет, лиэсы, — с наимилейшей улыбкой ответила я.
— Судя по тому, что вы лучше нас осведомлены, когда пора доить коров.
Лягушка взбеленилась, сверкая белками глаз из тени шляпки. Лиша — это, наверное, короткое имя для друзей — только покачала головой. Третья осталась безучастной к нашему светскому — в лучших женских традициях — разговору, лишь нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
— Обычно чаще всего вспоминают село те, кто из него вышел, — хмыкнула ба, когда я подошла. — Но ты посмотри, какая фифа! Наверняка её происхождение ниже, чем у всех остальных.
Вот она и пыжится.
Видимо, поняв, что говорят о ней, Лягушенция неловким жестом поправила старательно завитые рыжеватые локоны. Рукав её платья чуть приподнялся, и на запястье мелькнула чёрная вязь метки. Леоты! Или те, кто собирался ими становиться. Подробнее разглядеть я не успела. И как так вышло, что едут они в ту же сторону?
Расспрашивать их, по понятным причинам, я не стала.
