Всё же тёмное прошлое, сомнительное родство… Уж не дорха ли Ардера упомянутая протекция? С него станется: выбрал для себя амплуа благодетеля, чтобы заставить меня чувствовать себя обязанной…
Да конечно! Состарится скорее. А тёмные у нас старятся дольше других, ждать ему, не переждать…
Оказал, как говорится, медвежью услугу! На руках у меня были заветные бумажки — и пути назад теперь точно не осталось. Внимательно читая и перечитывая их на ходу, я вернулась на постоялый двор.
Айне была несказанно рада тому, что мы не задержимся в Пасе дольше.
Бабуля ознакомилась с бумагами на проезд, не скрывая презрения во взгляде и лёгкого удивления. Откуда бы нам снискать покровительства тёмных.
— Ты посмотри, им и правда открыты все дороги, — она повернулась к бодро собирающей вещи сестре, помолчала, наблюдая за ней. — Чего ты радуешься? Недолго тебе скакать, как молодой козе. Этот тёмный посадит тебя на привязь и будешь ходить по струнке. Впрочем, тряпками и, возможно, драгоценностями, он будет покупать твоё молчание и прикрывать свои походы в спальни к… — тут ба коротко стрельнула на меня глазами.
Я понимающе хмыкнула. — Нет, всё же никакого такта! Ни у вашей матушки, ни у Привратника. Брать в леоты для одного тёмного двух сестёр!
Она швырнула бумаги на столик и встала, расправляя юбки. Айне бережно собрала наши пропуска, укоризненно поглядывая на неё.
— Возможно, он выберет только одну. Ведь у Эйлин не появилась метка.
— Всё равно — это просто очередное унижение древнейшего магического рода! — ба потрясла веером в воздухе, развернула его и гневно обмахнулась.
— Надеюсь, мы хоть немного подпортим этим нахалам жизнь.
А что, это выход! Заставить Кадана Гарда самого от меня отказаться — ведь проблемная леота никому не нужна. Они должны быть покладистыми и надёжными. Что ж, разберёмся на месте.
Перед дорогой мы спустились в таверну — позавтракать. Выбрали самый дальний столик, мимо которого не ходили бы все подряд. Лакей перетаскал все вещи обратно в карету — и мы, вернув ключи хозяину, расселись в экипаже.
И когда уже собирались выезжать, на крыльцо двора вдруг вышел Двэйн — в сопровождении своего ехидного приятеля и Одуванчика.
— Будем рады видеть вас снова, дорх Ардер, — хозяин гостиницы вышел за ними, чтобы проводить лично.
К крыльцу уже подъезжала другая карета, просторная, наверняка роскошно устроенная внутри, да ещё и на новых упругих рессорах. Нам спешно пришлось освобождать ей место.
