— Дай мне немного времени, и я придумаю, что сделать и как нам туда выбраться. А может, и твою светлую голову посетят какие-то мысли. Пока нам нужно дождаться, когда уедет его темнейшее высочество. Застрял, честно слово, как заноза в… лапе. Да, в лапе».
Я хмыкнула, соглашаясь с тем, что филин не высказал. От его загадочных предостережений становилось не по себе. Но он прав, пороть горячку не стану, нужно всё обдумать, спросить совета у более знающих сородичей филина — а там что-то решать.
Поэтому я снова улеглась спать, но с самого утра меня разбудила служанка с велением от Привратника срочно явиться на завтрак с ним.
Вот это новости! Это шутка какая-то? Он так вдохновился освежающими купаниями? Или решил, что его полуголые подмышки теперь невероятно привлекательны — и ни одна девушка не устоит?
Интрига!
Наверное, именно из-за любопытства я не стала выяснять, не ударился ли претемнейший головой с утра. Да и голод не тётка, как известно. В конце концов, позавтракать с Двэйном — не самый худший вариант.
Возможно, он просто хочет сказать что-то важное.
Но оказалось, что Двэйн вовсе не имел в виду приватную трапезу. За столом собрались и бабуля, и Бэйв — почему-то вместе с Уной, как будто они вдруг решили прекратить скрывать свои отношения. Но что удручало больше всего — пришёл и принц Рошин. Однако без своих леот.
В общем, что тут затевается, я не совсем понимала — уж больно состав участников странный. Но в недоумении была не я одна. Уна тут же панически на меня уставилась, безмолвно вопрошая «что делать?».
Если бы я знала…
Пришлось просто сесть на свободное место и дождаться, пока придёт сам виновник всего это сомнительного торжества. Он появился почти сразу за мной, всех поприветствавал — и мы даже начали завтрак, развлекаясь вполне отвлечёнными беседами.
Принц Рошин выразил радость оттого, что Двэйн уже восстановился, и при этом почему-то многозначительно на меня взглянул. Наверное, уже в курсе наших терапевтических процедур. Надеюсь только, без подробностей.
Ба подозрительно на всех посматривала и молчала: за время жизни в Гитморе доверия к тёмным у неё не прибавилось.
Я тоже помалкивала, пытаясь понять, к чему всё идет. Но вот все немного насытились, подобрели, и тогда-то претемнейший решил перейти к делу.
— Вы все, наверное, уже знаете, что моя связь с одной из леот прервалась, — его тон был ровным и не выражал совершенно никакого сожаления, будто он уже давно с этим смирился. — В самый неудобный момент, как это часто и бывает.
