Да чтоб его Хаос схрумкал! И как теперь сосредоточиться на дыхании, когда оно сбилось в какое-то паровозное пыхтение: от злости, негодования и ещё… чего-то. Чёрт!
Двэйн затих, я украдкой на него покосилась: он сидел идеально прямо, расслабленно держа ладони на коленях. Отсветы огоньков слегка переливались на его лице, вытачивая, словно скульптуру из мрамора.
«Прекрати таращиться! — напомнил филин, пролетев прямо над моей головой. — Всё запомнила? Приступим уже, а то скоро спать пора».
И я постаралась последовать всем рекомендациям претемнейшего. Выпрямилась, расправила, вдохнула. Скоро чувство лёгкого напряжения в спине прошло — и я провалилась в странное состояние, похожее на то, что охватывает за мгновение до сна.
Изнутри поднялась прохладная мгла. Ровно оттуда, где ещё недавно меня касалась ладонь претемнейшего. Я словно бы оказалась в наполненной копотью комнате, но затем туман разошёлся в стороны — и передо мной открылась удивительная долина, пустынная и в то же время наполненная совершенно незнакомой энергией.
В стороне что-то происходило. Высокий темноволосый мужчина пытался заарканить огромное существо, похожее на китайского дракона. Такое же косматое, с длинным телом и оскаленной пастью. Сотканное из этой самой энергии чудище сопротивлялось, рвало сумрачные путы, но мужчина не сдавался. Пару раз его накрыло мутным куполом сокрушительной силы. Казалось, оттуда не выйти живым — но он выныривал.
В очередной раз дракон вырвался, метнулся было в сторону, явно пытаясь сбежать, но упорный маг бросился за ним. Снова поймал в аркан силы, почти спеленал.
Зверь из грозового порождения, испускающего молнии и искры, начал превращаться в сумеречную копию себя. Магия охотника заполняла его, словно чернилами. Казалось, эта схватка длится вечно. Дракон не торопился подчиняться, а силы мужчины иссякали.
Управлять чудищем становилось всё сложнее. Я вздрогнула, когда охотник покачнулся, упал на колени и вдруг — сам начал расползаться на дымные сгустки, которые пронзали крошечные молнии.
На какое-то мгновение он совсем потерял собственные очертания. Секунда, две — десять…"
"Но вдруг воплотился вновь — изменившийся — с совершенно белыми волосами.
«Еся!» — глухо ударилось в уши.
Я заметалась, как тот зверь, пытаясь вырваться из неподвижности. Но, кажется, это было бесполезно: меня не пускало назад.
