Глеб, я правда хочу… Только научи.
Глава 30
Он отпускает мои запястья и откидывается на спинку дивана.
«Сдался», — говорю я про себя с улыбкой.
Я задираю его футболку и нежно целую впадинку пупка, заставляя тело сильнее напрячься. Здесь я ещё не касалась его… Губы, шею, щёки, руки, всё что угодно с упоением целовала, но то, что было ниже пояса, оставалось для меня недоступным.
Я оставляю влажные следы вдоль тёмной полоски волос, ускользающей вниз, и медленно оттягиваю резинку штанов. Воздуха в лёгких становится катастрофически мало.
Как я и думала, он заведён до чёртиков. Твёрдый член покачивается и блестит от смазки. Он у него большой, тяжёлый и ровный. Кожа бархатная и гладкая, чуть темнее, чем живот, а вся его длина увита тугими пульсирующими венами.
Сердце колотится словно ненормальное, когда я обхватываю его ладонью у основания и несколько секунд рассматриваю. Надеюсь, Глеб ничего не имеет против, потому что я впервые вижу его настолько близко. Хочу налюбоваться…
— Передумала? — с насмешкой спрашивает он.
— Ещё чего! — я чувствую, как заливаюсь румянцем, продолжая рассматривать. — Выглядит впечатляюще, Глеб.
Во рту моментально скапливается слюна, когда я наклоняюсь ниже и кончиком языка пробую его на вкус. Он становится таким твёрдым, словно высечен из камня.
Яна часто рассказывала мне, что минет — это грязно и вызывает у неё только рвотные позывы. Со мной происходит всё наоборот: внизу живота начинает нестерпимо покалывать и я возбуждаюсь даже сильнее, чем обычно. Наверное, подруга делала минет не тому мужчине, потому что с Глебом ничего подобного нет даже в мыслях.
Он пахнет особенно, и на вкус мне нравится — слегка солоноватый и пряный.
— Так нормально?
Я поднимаю на Воронцова свой взгляд и вздрагиваю, потому что радужка его глаз вместо синей стала совсем чёрной.
— Так отлично, — произносит он.
От вибрации его голоса волоски на коже встают дыбом. Я довольно киваю и обвожу кончиком языка головку члена, слизывая смазку. Судя по тому, как глубоко дышит Глеб, ему правда нравится.
— А так нормально? — я уже дразнюсь.
— Ты словно ожившая сексуальная фантазия, Ник, — он кладёт руку на мой затылок и усиливает давление. — Так просто охуенно. Не останавливайся.
Мне нравится, что со мной он теряет контроль. Искреннее хочется верить, что с другими у него было иначе… Могу я немножечко помечтать, правда?
Я обхватываю губами головку, опускаюсь ниже и ощущаю, как уверенность в собственных действиях с каждой секундой крепнет.
