Я знаю, что подслушивать нехорошо, но почему-то подхожу поближе к ним! Начинаю бессмысленно перебирать продукты на полках, нервничаю и роняю маскарпоне на пол. Помимо того, что выгляжу я не так роскошно, как эта Оля, так ещё вдобавок ко всему я ужасно неуклюжая! Вот уж повезло.
— Ты когда в столицу возвращаешься? — спрашивает она томным голосом.
— Дней десять точно буду здесь.
Десять дней. Мало. Катастрофически мало.
— Мы могли бы…
Из-за проходящей мимо шумной компании я ничего не слышу. Кровь усиленно разгоняется по венам, когда я представляю, что Глеб соглашается на свидание.
Девушка-то красивая и взрослая, без всяких там заморочек с родителями.
— Извини, Оль, меня ждут, — отвечает он ей.
Воронцов подходит ко мне и вновь приобнимает за талию. Щёки горят, пульс зашкаливает — я чувствую, что Оля на нас смотрит. Возможно, оценивает и даже недоумевает. Хочется повернуться и показать ей язык! Он отказался от тебя в мою пользу.
— Ты долго возишься, мелкая, — мягким голосом произносит Глеб.
— Угу. Довозилась, что тебя чуть из-под носа не увели.
Он улыбается и сильнее обнимает, заставляя меня почувствовать себя особенной.
— Выбрала что-нибудь?
— Здесь нет того сыра, с которым я обычно делаю тирамису, но думаю, что ничего страшного не случится, если я проведу эксперимент с другим.
Дорога от супермаркета к дому Воронцова короткая, поэтому много времени на раздумья у меня нет. Мне хочется поговорить и кое-что для себя прояснить.
— Ты разговаривал с девушкой… Кто она?
— Оля.
Просто Оля.
— Да ну! Просто Оля… — фыркаю я. — Она так на тебя смотрела, словно хотела сожрать с потрохами.
Глеб улыбается, проезжая во двор, который битком набит машинами. Нам нужно найти место для парковки.
— Мы иногда встречались, когда я прилетал в город, — поясняет Воронцов.
— И всё?
— Это с ней я должен был встретить Новый год, но не срослось.
— Да ладно! — удивляюсь я. — И она так просто тебя отпустила? Смирилась с тем, что вы не вместе?
— Я ничего ей не обещал, она мне тоже.
— Боже! Я-то думаю, почему она во мне дыру прожгла, пока провожала взглядом до кассы. Я ей все планы на тебя разрушила!
Глеб паркует автомобиль на единственном свободном месте и глушит двигатель."
"— Знаешь, я ужасный человек, но мне её совершенно не жаль, — признаюсь я ему. — Если бы не та ночь… у нас бы вряд ли что-то получилось.
Целоваться мы начинаем ещё в лифте. Инициативу проявляю я, несмотря на то, что у Глеба полностью заняты руки.
