Злость. И тупая боль в левой половине груди.
Пытаюсь сделать вдох, но лёгкие отказываются работать и, чтобы не задохнуться, я начинаю судорожно хватать ртом морозный воздух.
— Повтори, — цежу ему сквозь зубы. — Что ты сейчас сказал?
Сердце барабанит так часто, что заглушает шум улицы, протяжный ветер и даже слова Романа. Он что-то говорит мне, но я его не слышу. Хочу прочитать по губам, да только из-за сумбурных мыслей ничего не выходит."
"Эмоции разные. Сначала я категорически не хочу верить Роману. Мечтаю залепить ему смачную пощёчину и сказать, чтобы перестал лезть ко мне и придумывать всякую чушь! Но потом… потом я начинаю прислушиваться к его словам и тому, что он говорит дальше.
Не верю, нет… Просто отказываюсь понимать.
— … ты же знаешь моего отца, — невозмутимо пожимает плечами Ромка. — Если он что-то вобьёт себе в голову, его сложно переубедить в обратном. Я просил отца ничего не предпринимать, говорил, что сам разберусь, но он не послушал меня. Дёрнул за одну ниточку, пробил по своим каналам, кто такой и чем занимается.
Если глубже копнуть, то можно обнаружить много чего интересного! Затем отец позвонил старому знакомому, который работает в военном суде. Они вместе учились… Этот знакомый сейчас ведёт дело Воронцова.
Ромка замолкает и всматривается в моё лицо.
— Ник, не надо на меня так смотреть, ладно? У каждого есть свои грешки.
— Что ты такое говоришь! — наконец взрываюсь я. — Это неправда, Ром! Всё, что ты сейчас говоришь, — это чистой воды провокация! Глеб на задании, он далеко.
Ромка как-то сочувствующе вздыхает, отчего уровень недоверия к его словам только возрастает. Он явно лукавит!
— Ника, Глеб в СИЗО, — произносит Рома. — Это достоверная информация. И я… я приехал к тебе для того, чтобы предложить помощь.
— Какую ещё помощь? — непонимающе качаю головой.
— Я могу выпросить у отца, чтобы дал заднюю. Он позлится, конечно, покричит, но потом сделает всё для любимого сына. То есть меня.
Я затыкаю уши ладонями, не желая слушать весь этот бред! Мне нужно срочно позвонить сестре Глеба! Возможно, именно она знает, что произошло там, на далёком Северном Кавказе.
Воронцова не могли взять под следствие. Просто не могли! Это точно выдумки! Глеб — он… честный, правильный и предан родине.
— … если только ты будешь моей, Ника, клянусь, я впрягусь за твоего Глеба всеми силами, и отец меня послушает.
До меня наконец доходит смысл сказанных им слов. Он действительно меня провоцирует. Нагло лжёт, пользуясь тем, что Глеб далеко.
