Ведь все равно она стояла свободной. Но Павел Васильевич наотрез отказался. Также он был категорически против, чтобы я вернулась в старую квартиру.
Я тоже пошла к себе, хотя мне так хотелось расспросить обо всем Макса. Но я решила, что у меня еще будет на это время. А пока пусть он отдохнет.
Включила ноутбук, ведь завтрашние занятия никто не отменял. Но успела только открыть расписание, как на телефон пришло сообщение от Макарского.
«Кажется, кое-кто что-то забыл».
Усиленно начала вспоминать, что же такое я могла забыть у Андрея.
И, как назло, вспомнился дурацкий шкаф и вся та ужасная история. Но ничего из «забытого» на ум не приходило, как бы я ни старалась.
«Не поняла. Ты о чем?»
«Я просил написать, когда приедет Макс, Рапунцель».
Точно! Но после фееричного появления мамы Макса у меня все вылетело из головы.
«Извини. Макс приехал, но собирался в душ и спать».
«Вот как? А ты что делаешь?»
«С тобой переписываюсь!»
«Отвлекаю?»
Я задумалась. Нет. Мне приятно. Но…
«Немного. Села за уроки».
Пусть считает меня занудой, но коллоквиумы за меня никто не сдаст.
«Могу помочь», — тут же прилетело предложение.
Вот вроде бы безобидная фраза, но в моем воспаленном мозгу почему-то появились не совсем приличные картинки.
«Спасибо. Но я как-нибудь сама».
«Злая и жестокая Рапунцель!»
Улыбнулась, услышав обиженную интонацию в сообщении Андрея.
Глава 23
Недовольное ворчание собственного желудка заставило меня вспомнить о времени, и я посмотрела на часы.
— Ого!
Заглянула в смартфон, где висело несколько непрочитанных сообщений от Андрея.
Звук на телефоне я выключила, чтобы не отвлекаться, и сейчас читала «возмущения» Макарского о том, какая я жестокая, бесчувственная и бессердечная, что заставляю его мучиться в ожидании ответов. За то я успела спокойно подготовить несколько тем, чего бы не сделала, если бы переписывалась с Андреем. Хотела что-то ответить, но после последнего сообщения прошло уже прилично времени, да и ничего умного мне в голову не приходило.
Отложила смартфон и решила, что сначала надо хоть немного поесть. Высунулась из комнаты и прислушалась, в надежде услышать привычную тишину, но к моему глубокому разочарованию снизу доносились голоса, и совершенно не понятно, кто говорит. А снова встречаться с мамой Макса особого желания у меня не было.
Кстати, дверь в комнату Макса была приоткрыта, и я, подойдя ближе, но не рискуя заглянуть, еле слышно прошептала:
— Макс, ты спишь?
— Нет.
