О грядущем событии ходило множество самых различных историй, но то, что это круто, было единогласным мнением. И поэтому я ни секунды не сомневалась, когда начали составлять списки тех, кто поедет. Как оказалось, мероприятие всегда было выездным. Университет арендовал на полтора суток считающийся лучшим в нашей области дом отдыха.
Я с восторгом разглядывала двухместный номер, который достался нам с Викой. Выглянула в окно и замерла, разглядывая игру редких солнечных лучей, проникающих сквозь высоченные стволы сосен.
— Вик, смотри, как красиво!
— Угу, — буркнула Краснова, не разделяя моего восторга.
Она бросила свою сумку прямо на кровать и, забравшись с ногами на постель, усиленно набирала что-то на своем новеньком смартфоне.
— Шкафу пишешь?
— Ева, я же просила не называть его так.
— Извини. По привычке вырвалось. Вы что, поссорились?
— Нет, — бросила Вика, показывая, что разговаривать не желает.
Как я поняла, Дима не захотел садиться за руль по вполне понятным причинам. Он решил поехать вместе со всеми на обычном автобусе, что совершенно не понравилось Вике.
А по мне, так наоборот — в автобусе было очень весело. Тесновато немного, но весело. Только вот Андрея я не увидела ни в автобусе, ни на месте сборов по приезде, и пожалела, что его не будет. Даже хотела спросить у Димы, почему его друг решил пропустить такую тусовку, но бедолага опять о чем-то спорил с Красновой. И когда та резко развернулась, собираясь уйти, Дима ее останавливать не стал. Вот же ведь.
Но и Краснова, и Шкаф, и даже Андрей вылетели у меня из головы, как только началась программа.
Я поняла, почему именно посвящение в студенты запоминалось больше всего. Стиралась та самая грань, разделяющая всех: преподов и студентов, парней и девушек, друзей и тех, кто не общался между собой. И каждый, даже если и не хотел, то все равно показывал свое настоящее лицо, становился самим собой. Обнажал свой настоящий внутренний мир. Без масок, без декораций, без мнимой важности, лицемерия и показательного эффекта. Это было какое-то безумие, словно в воздух добавили чего-то, усиливающего эмоции.
У меня болели скулы и живот от смеха, но возвращаться в корпус, несмотря на поздний час, совершенно не хотелось. Организаторы не щадили никого: ни парней, ни девчат, ни вполне солидный возраст некоторых преподавателей. Доставалось всем. И когда я поняла, что следующей измазанной в муке и сиропе буду я, меня неожиданно выдернули из толпы. Тихо ахнула и оказалась в руках Андрея.
— Привет, Рапунцель.
