Аж зубы свело! Просил же — «проводить», а не подпускать всяких недомерков!
Но, видимо, я так скрежетал зубами, что Град услышал на расстоянии. Он развернулся и, взяв Еву под локоть, повел к машине.
«Лапы убери от нее!» — Бесновался зверь внутри меня.
Градобоев открыл заднюю дверцу, и Ева исчезла в салоне Димкиной «развалюхи» — как он нежно называл свою старушку CR-V. И только тогда я дошел до своей тачки, упал на водительское кресло и устало опустил голову. Глад был прав: еще немного, и мой внутренний зверь разорвет меня на части.
Противная трель телефона резанула по слуху, заставив на секунду отвлечься от моего личного кошмара.
— Андрей, ты где? — услышал взволнованный голос сестры.
— Буду через пять минут. — Отрапортовал, бросил айфон на соседнее сиденье, и резко вырулил с университетской парковки.
Прабабке понадобилось съездить на кладбище. Именно сегодня и именно в определенное время. А так как ни Ксю, ни постороннего человека она категорически не признавала в качестве водителя, то сопровождать бабку пришлось согласиться мне.
Может, поставит против моего имени плюс в мою и без того пробитую карму.
Я находился в двух шагах от прабабки, пока она стояла возле могилы своего мужа, моего прадеда, которого я совершенно не помнил. На черном мраморе была выгравирована фотография молодого мужчины в танкистском шлеме. Прадед прошел всю войну на Т-34. Наверное, отсюда у прабабки такой несгибаемый патриотизм.
Сухая, тонкая фигура, прямая спина, не согнутая ни временем, ни радикулитом, и ни одной эмоции на морщинистом лице — именно так выглядела сейчас жена танкиста, который задорно улыбался с мраморной плиты.
Телефонный звонок, разорвавший тишину столь необычного места, казался таким неестественным и чужеродным, словно сигнал из другого мира, что меня передернуло.
— Я на минуту, — сказал бабуле, но совсем не уверен, что она меня услышала. — Да, Град? — спросил, понизив голос.
— Забыл отчитаться, — хрюкнул Димас. — Твоя Принцесса на горошине доставлена домой в целости и сохранности.
Очнулся! Больше часа прошло. А главное — очень вовремя. Ничего не скажешь!
— Андрюх, а ты где? Что за звуки?
Стая ворон с криками поднялась в воздух и расчертила небо черными точками.
— На кладбище, — ответил и услышал дикий гогот и яркое выражение эмоций в виде заборной нецензурщины.
— Андрюх, ты это… кончай так шутить… — Ржал гад. — Ну не дает, что сразу на кладбище-то валить… Живые-то они как-то живее… Теплее…
Юморист хренов.
— Град, отвали.
