Тем более, там и клейма негде ставить. Стелле взбрело в голову, а папик и рад надавить положением, будучи уверенным, что его условия тут же выполнятся.
— У него достаточно связей и средств, чтобы сравнять тебя с землей. Ты это понимаешь? — Бабуля пыталась втолковать мне истинное положение вещей.
— И что он мне сделает? Из универа вышвырнет? Да не вопрос — в армию пойду. — Тут я малость перегнул, конечно. Особого желания идти в армию я не испытывал. Но у прабабки нехилый такой пунктик на этом. — Отцу «подмоченная репутация» постольку-поскольку.
— Твой отец меня волнует меньше всего, — отрезала прабабка, сбавляя тон. Она так и не простила своего внука, когда тот четыре года назад уехал из России по работе. По окончании договора он должен был вернуться, но родители решили остаться жить за границей.
— Тем более. С чего такой кипиш тогда?
— А «кипишь», как вы, Андрей Николаевич, выразились, чтобы не сделать ситуацию еще хуже.
По-моему хуже ничего быть уже не могло, но я недооценил юриста.
— Поскольку вы отказываетесь выполнять поставленные условия, то мы можем ожидать, что уже завтра ваше имя будет звучать везде только можно.
— И что?
Котов прокашлялся.
— Видите ли, Андрей Николаевич, Стелла Ярославовна категорически отказалась проводить экспертизу ДНК, аргументируя угрозой для ребенка.
— Вот видите!
— Это вполне логичное решение для любой беременной женщины, — парировал Котов. — Но! Поскольку будут выдвинуты, возможно, ложные (я не исключаю и такого варианта) обвинения в ваш адрес, то будет вполне разумным подать встречный иск.
— Гриша, ты уверен? — насторожилась прабабка.
— Екатерина Тимофеевна, уголовную ответственность за распространение ложных обвинений, порочащих честь и достоинство, никто не отменял.
— Вряд ли Баринов на это купится, — заметила она скептически, барабаня тонким сухим пальцем по подлокотнику.
— Тогда его дочери грозит штраф до одного миллиона рублей и срок исправительных работ до двухсот сорока часов.
Я даже присвистнул, а от картинки, где Стелла собственноручно метет улицы нашего города прям на душе потеплело.
Только радость моя была недолгой, потому что следующая фраза Котова разбила все радужные мечты вдребезги:
— Но, пока не будет доказана справедливость с той или иной стороны вам, Андрей Николаевич, я бы посоветовал уехать, и, желательно, к родителям.
— Нет! — категорично заявила прабабка, и я чуть не кинулся ей на шею, потому что никакую заграничную ссылку, если рядом не будет моей Рапунцель, я не выдержу.
