Ушел, значит. Хочется спуститься вниз и крепко-крепко обнять брата. Но я, пьяная, все-таки трезво оцениваю свои силы. Мне бы хоть до кровати добраться.
Эх, какой же у меня все-таки брат! Гад, конечно, но такой… хороший. Захлебываясь крокодильими слезами, беру телефон, чтобы ему написать «спасибо», но перед глазами опять разворачивается моя переписка с зэком.
Это все, что я помню, когда просыпаюсь утром. Ой, мамочки. Голова! С губ срывается стон.
– Таблетки на тумбочке, – слышу тихий голос Адиля. Мой же, напротив, звучит хрипло и надломленно:
– Спасибо.
– Пей обезболы, дуй в душ и спускайся, будем завтракать.
– Шутишь?
– Пожрешь – станет лучше. Давай, Яська. Слушайся старших.
– Ты мне еще похмелиться предложи.
– Это тоже можно.
Смех Адиля становится все тише по мере того, как он отдаляется. Я со стоном переворачиваюсь на спину. Ну что ж. По крайней мере, меня не тошнит. Сколько я спала? Беру телефон, и только тут что-то в голове щелкает. Твою ж мать! Твою ж мать… Трясущимися руками прокручиваю нашу переписку к началу.
Я ж не могла ему рассказать? Ну не могла же?! Кому вообще нужна печальная история моей жизни?
«…У тебя еще остались какие-нибудь претензии?»
«К кому?»
«Видимо, ко всему мужскому племени».
«А тебе это зачем? Ты что – мазохист?»
«Вот уж нет. Но узнав твои претензии к мужчинам, я смогу не повторить их ошибок», – так-так-так, это я еще помню, а вот дальше…
«Вряд ли у тебя будет шанс отправить меня на аборт».
Ч-черт! Я говорила, что меня не тошнит? Забудьте.
Муть поднимается изнутри и наполняет горло.
«Блядь. Ты шутишь?»
«Нет».
«Ясмин, если кто-то отправляет тебя на аборт, гони его в шею. И, пожалуйста, детка, больше не пей».
«Поздно. Это давно было».
«А сейчас что?»
«Да ничего. Пришел, вот, говорит – от жены ушел. Просит вернуться».
«А ты?»
«А я с тобой переписываюсь»."
"«Вот и правильно. А его в шею гони. Вот прям соберись с силами и гони. Этот мудак явно тебя не стоит».
Не то чтобы я этого не понимала. Но мне ужасно понравилось, как это звучит в чужих устах.
Неожиданно нравится. Я зажмуриваюсь и повторяю про себя несколько раз разными голосами: «Этот мудак тебя не стоит». Звучит? А то! Но ведь…
«Он говорит, что передумал, но было поздно. Я приняла таблетку. И все».
«Ясмин, ты же умная женщина, да? Ты не можешь не понимать, что сейчас он будет говорить что угодно, лишь бы удержать тебя на поводке».
Затуманенный алкоголем мозг функционирует медленно-медленно.
