Я говорю тебе об этом так прямо, потому что знаю, что ты тоже привык говорить прямо.
– Да, – односложно ответил Марат. – Ты прав.
– Тогда прямо скажи мне – в чем причина такого решения. Я уверен, что дело не в деньгах. Но если так, то я готов…
– Не в деньгах.
– Тогда в чем?"
"Марат понял, что надо сказать правду. Артур заслуживает того, чтобы с ним были честными. Марат вздохнул. И, стараясь, чтобы голос звучал ровно, произнес.
– Я не могу больше работать с Миланой.
Артур помолчал. Сначала молча смотрел на Марата, потом перевел взгляд в окно, потер висок.
Вздохнул.
– Ну что ж. С этим и вправду ничего нельзя сделать. Хорошо, я принимаю твое увольнение. Но вопрос же не срочный? Ты поработаешь хотя бы еще месяц, чтобы мы смогли подобрать тебе адекватную замену? Хотя хрен тебя заменишь, конечно.
Наверное, это был комплимент. Признание заслуг Марата. От Артура такое признание – значимое и должно быть приятно. Но отчего же не оставляет чувство, что он предает Артура? Если бы не Милана – то лучше места для Марата и не найти, да и сам он уже привык к агрохолдингу «Балашовский».
Ему нравилось, как они ведут дела. Нравилось, что эти люди занимаются нужным делом – продовольствием. Они кормят людей, и фраза «Хлеб – всему голова» не потеряла своей актуальности. Марату были по человечески очень симпатичны люди, с которыми он работал – и сам Артур, и Юрий Самсонов, и уникум Захар Мелехов, и даже их финансовый директор Павел – все они люди адекватные и профессионалы высшей пробы.
С такими работать – одно удовольствие. Нигде, ни на одном месте работы Марату не было так комфортно и интересно, как в «Балашовском».
Но есть одно «но». И оно перевешивает все.
Ну и все. Решение принято.
– Конечно, проработаю, сколько надо. У меня есть на примете пара кандидатов себе на замену.
– Приводи.
Марат встал, мужчины обменялись коротким рукопожатием. Больше Артур не сказал ни слова, и Марат молча вышел из кабинета генерального директора агрокомплекса «Балашовский».
Он шел в свой кабинет, который скоро станет уже его бывшим кабинетом, а в голове упорно свербела одна мысль. Такое ощущение, что тогда, десять лет назад, когда Марат пришел сюда работать, он, сам того не ведая, подписал с Балашовыми контракт кровью.
С Миланой работать невозможно, потому что у него от этого постоянно ноет слева, а еще он творит несусветные глупости только от одного присутствия ее рядом.
