Милана постоянно в себе это расковыривала. Представляла, как Марат целует свою жену. Их вместе. И от этого становилось по-настоящему тошно. Так тошно, что ей стало казаться, что она вполне излечилась от наваждения по имени «Марат Ватаев». Не нужны ей объедки с чужого стола. Любит свою страшную толстую Танзилю – вот и пусть живет с ней!
Ее хватило примерно на три месяца. А потом Милана, словно повинуясь какому-то внутреннему приказу, приехала в офис отца. И тут же встретилась с Маратом.
***
Она появилась перед ним внезапно, словно из-под земли.
Конечно, Марат знал, что дочь Антона Балашова стала появляться в офисе – такое не могло пройти незамеченным мимо начальника службы безопасности. Вроде бы, девочка хочет изучать семейное дело. В серьезность такого намерения Марату верилось слабо, больше походило на блажь избалованной девчонки, но пусть. Вреда от нее никакого. А он сам от своей внезапной неуместной чувственной блажи в отношении дочки босса совершенно избавился.
Тогда он в этом был абсолютно уверен.
И вот она возникла перед ним будто из ниоткуда, внезапно.
– Здравствуйте, Марат Хасанович.
В первую пару секунд он не совладал с собой и буквально облапил ее взглядом. У девочки хватило ума одеться в офис соответствующим образом – или это отец ей прочел лекцию о дресс-коде. Девушка одета в темный брючный костюм и водолазку – на улице такая погода, что располагает носить теплые вещи. Однако деловая одежда нисколько не убавляет убойной привлекательности дочери Антона Балашова, даже как-то оттачивает, оттеняет ее.
Так, а ну-ка, Марат Хасанович, включи профессионала. И мозги.
– Добрый день, Милана Антоновна.
Они какое-то время молчали. Милана, очевидно, ждала от него каких-то слов, а Марат взял паузу. Ему не нравилась его собственная реакция на эту девушку. Ведь был уверен, что тогда, в день знакомства, это был просто какой-то случайный выброс адреналина, не более. Западать на малолетку стыдно. Ему – женатому мужчине, отцу двоих детей – стыдно вдвойне.
А западать на дочку босса – еще и опасно."
"И вот опять он… Опять Марату приходится прилагать усилия, чтобы не пялиться на нее, так, словно ему не тридцать, а шестнадцать.
– А я вот в дела вникаю, – наконец нарушила молчание Милана, поняв, что Марат не заговорит первым.
– Похвальное намерение. Откуда решили начать?
– Реклама и маркетинг, – скромно потупила глазки она.
Марат знал, что поначалу она ошивалась у эйчаров, но, видимо, там ей быстро надоело.
