– Благодарствуем, ваше высокоблагородие. Да только нет пока никакой нужды. Поход-то ещё и не начался толком, – за всех ответил Егор, чуть склонив голову.
– Ну, тогда ладно. Ты, Матвей, ежели чего, любого полицейского проси тебя ко мне проводить. Я им такой приказ уже отдал.
– Что, из-за меня одного? – удивился Матвей, не понимая, к чему всё это.
– Нет, конечно. Любой казак, ежели что, может ко мне напрямую обратиться. Дело начато серьёзное, и пока вы тут, я обязан вам в любом деле помочь.
– Благодарствую, запомним, – осторожно кивнул Матвей, продолжая недоумевать.
Поднявшись, полковник попрощался и двинулся куда-то к краю лагеря. Проводив его удивлённо-задумчивым взглядом, Матвей растрепал себе чуб, как всегда делал в минуту задумчивости, и, хмыкнув, негромко проворчал:
– Это чего сейчас было?
– Не бери в голову, – усмехнулся Егор. – Эти благородные все какие-то скаженные. Порой и сами не знают, чего хотят.
– Да уж, и не поспоришь, – усмехнулся Матвей в ответ.
Напившись чаю, казаки раскатали кошму и разлеглись отдыхать.
Всё равно иного занятия пока не было. А что? Кони обихожены, оружие в порядке, так почему бы и не передохнуть? Казаки, это не строевая серая скотинка, которую унтера гоняют словно сидоровых коз артикулами всяческими. Хотя толку от тех артикулов, как с козла молока. В бою не выручит и в рукопашной не поможет.
Сорвав травинку, Матвей сунул её в зубы и, вздохнув, откинулся на седло, глядя в синеющее небо бездумным взглядом. Мысли лениво крутились вокруг неожиданного появления полковника.
Зачем он приходил и чего хотел, никто так и не понял. Так что высказывание Егора выразило общее мнение. Казаки, блаженствуя, перекидывались ленивыми фразами, помогая друг другу таким образом элементарно не заснуть. Уж очень обстановка к этому располагала. Из этой нирваны Матвея выдернул неожиданный вопрос Романа:
– Командир, а ты ухваткам пластунским ребятишек крепко учишь, или так, только чтобы старшины отстали?
– Я, Рома, всё на совесть делаю, – проворчал, Матвей, не поворачиваясь.
– И работаю, и дерусь, и учу.
– Выходит, ежели я сына тебе в учение отдам, из него может добрый пластун получиться? – не унимался приятель.
– Не всё так просто, брате, – вздохнул Матвей, поворачиваясь на бок и находя Романа взглядом. – Чтобы пластуном настоящим стать, одного учения мало. И старания тоже. Тут много чего в одном человеке сойтись должно. И сила, и ловкость, и характер, и даже чутьё. Вон, Егора спроси.