Не дочь, не сына, не банк — бурбон.
Его гордость. Его богатство. То, чем он дорожил больше всего.
Одного только Саша не могла понять: за что? Дело ведь не в деньгах, украденных у «ТОР-Групп» Ярославом, как она думала. Нет, это что-то большее, что-то личное, что-то, чего Саша не знала.
— А ты что хотела? — спросил отец, сидя в кресле опустив плечи, бессильно уронив руки.
— Да так, неважно, — налила она воды, поставила перед отцом стакан. Видимо, и правда неподходящий день сообщить, что она уходит, и не нужно ей ни место вице-президента, ни банк.
— Выпей. И таблетку прими. У тебя с собой?
— Да, — посмотрел отец на ящик стола."
"Саша сама выдавила пилюлю из облатки, сунула отцу в рот, проследила, чтобы он проглотил.
— Мы что-нибудь придумаем, пап. Обязательно придумаем, — когда лицо отца порозовело, сказала она.
— Что тут придумаешь, — обречённо покачал он головой. — Я ведь знал, должен был знать, что на одном разе Ярос не остановится. Знал, что ему будет мало. Что снятое обвинение его не образумит.
Саша развела руками.
— Ты всегда был к нему слишком добр. Слишком снисходителен. Слишком его… любил.
Отец посмотрел на неё исподлобья. И промолчал.
И она не смогла спросить: за что. Любовь чувство иррациональное, она просто есть или нет, даже отцовская. Даже материнская. Её не заслужить, не завоевать, не купить. И не избавиться от неё по собственному желанию. Как бы Саша ни осуждала отца, как бы ни была им разочарована — любила. Он был её отец, другого у неё нет и не будет.
— Поехали домой, пап, — подала она ему пальто.
— Сколько Гросс дал тебе времени? Может, поставил какие-то условия?
— Никаких условий он не поставил, — тяжело вздохнул отец, не сразу попадая в рукава. — Или я отдам винокурню, или ни банка, ни сына. А где он, кстати? — оглянулся отец, словно кто-то мог спрятаться в комнате.
— Кто, Ярослав? — открыла Алекс дверь. — Понятия не имею. Я его сегодня не видела.
«И вчера не видела. И совсем была бы рада не видеть», — подумала Саша, но вслух не сказала.
Одно время она пыталась за ним следить — её уровень доступа позволял просматривать в том числе записи с камер службы безопасности банка. Но она уже пожалела, что сунулась в эту грязь.
Поэтому ей было плевать, где и с кем её чёртов брат.
«Пусть катится ко всем чертям!» — добавила она, но это, кажется, уже было адресовано не ему.
Глава 21
— Отвези Ангелину домой, — сказал Давид водителю, отстёгивая ремень безопасности. — И на сегодня можешь быть свободен.
