Тебе есть куда пойти? Спрятаться? Ты можешь у кого-нибудь пожить какое-то время? Где-то, чтобы никто это место не знал, — говорил он быстро, но чётко.
— Я… Не знаю… — судорожно соображала Саша.
— Нет, дом твоей прабабки не подходит, — тут же развеял её надежду Давид.
— Да. Есть, есть такое место, — вспомнила она. — Это…
— Не говори мне, — снова перебил Давид. — Выходи на улицу, не садись в машину к Мишке, отойди подальше от дома, возьми такси и езжай. Пусть никто, кроме тебя не знает, куда ты едешь.
— А ты? — испугалась Саша.
— Я тебя найду, когда придёт время. Когда всё закончится. Ты всё поняла? Я больше не могу говорить, — понизил он голос.
— Да, — коротко ответила Саша. Набрала воздуха в грудь. — Давид, я тебя не…
— Я знаю, малыш, знаю, не предавала. До встречи, капкан моей души, — улыбнулся он.
И повесил трубку.
Глава 58
Давид знал, что рано или поздно это случится.
Рано или поздно они узнают. Рано или поздно догадаются, как использовать Сашкину беременность в своих целях, и попытаются на Давида надавить.
«Ну пусть попробуют», — усмехнулся он, выходя из гостиной Эдуарда Квятковского."
"— Пройдёмте за мной в кабинет, — позвала Давида горничная.
Кабинетом, конечно, эту комнату, увешанную чучелами животных, оружием и заставленную потёртой кожаной мебелью назвать было трудно, хотя бы по причине того, что там не было рабочего стола, но кабинет так кабинет — Давиду плевать, как называет Квятковский комнаты в своём доме.
Вернее, в Сашкином доме. Именно когда Давид узнал, что юридически всё имущество Квятковского принадлежит дочери, даже банк, Давид решил, что лучше всего сможет её защитить, если женится.
Чтобы добраться до неё и её сына, им придётся сначала убить Давида, а это не так просто, как кажется. И, конечно, надеялся, что до этого не дойдёт, что старый дурак не станет рисковать жизнью единственной дочери и внука, но что там насрано в голове у Ярика, кто знает.
Давид огляделся и куда больше бутафорского оружия и побитых молью кабаньих голов, его поразил хозяин кабинета.
Три с лишним недели прошло с момента подписания бумаг, по которым Эдуард Квятковский передал Давиду Гроссу загородный дом с винокурней, винным погребом и его коллекцией, две — с того, как «ТОР-Групп» вывел из «КВ-банка» активы. Сколько клиентов ещё потерял банк за эту неделю, Давид не интересовался, но глядя на обрюзгшего, косматого старика, в котором с трудом угадывался некогда холёный владелец, казалось, минуло десятилетие с того дня, как они виделись последний раз.
