И пока я хочу, чтоб она ей оставалась — так и будет, — отрезает ледяным тоном.
— Если что-то выясню, перезвоню, — быстро отвечаю и сбрасываю вызов.
Нет никакого желания помогать Романову. Я никогда не вмешивался в их отношения раньше и не собираюсь делать это сейчас, но есть одно но! Лара — хороший человек, который заслуживает счастья. И я волнуюсь за нее.
К моему удивлению, Романова отвечает с первого же гудка.
— Миша, я знаю, зачем ты звонишь, — устало произносит Лара. — Но я не стану с ним разговаривать.
Это большая жирная точка.
— Так а что случилось, Лар?
— Миш, может, ты не будешь строить из себя… — она резко замолкает. — Извини. Но ты не можешь не знать. Он ведь твой лучший друг.
— Знать о чем? — я сажусь на заднее сидение подъехавшего автомобиля и здороваюсь с водителем. — Доброй ночи.
— Он мне изменяет, — четко, почти по слогам выдает Лара.
— Ты уверена? — хмурюсь я. Вадима я знаю очень давно. Безусловно, он может пофлиртовать с девушкой в баре, но это его потолок.
— Абсолютно.
Я больше скажу тебе, Миш, — она снова делает короткую паузу. — Я даже знаю с кем.
Странно, что в голосе Романовой нет ни единой нотки грусти или сожаления. В ее голосе слышится только безоговорочная уверенность в сказанных словах и дикий холод, направленный в адрес Вадима.
Я хочу спросить, знаю ли я ее, но не успеваю раскрыть рта, как Лара быстро добавляет:
— Извини, я больше не могу говорить. Мне пора. Увидимся в офисе.
— Хорошо. Лар, если тебе понадобиться помощь, ты можешь на меня рассчитывать, — серьезно говорю я, получая в ответ простодушное «спасибо».
Романову решаю не перезванивать. Незачем. Это лишнее. Пусть сам разбирается в том дерьме, которое натворил. В последнее время Вадим стал более скрытным, и теперь мне становится ясно, с чем это связано. Так или иначе, это его дела. Мне нужно разгребать мои.
Я снова потираю виски, опустив голову вниз и отчаянно пытаясь справиться с ноющей болью. Все тщетно. Надеюсь лишь на то, что у Марии Григорьевны найдется что-то, что вернет меня к жизни.
Прокручиваю в памяти события сегодняшнего вечера — помню я слишком мало. Последнее — это то, как я отшил Бережную, когда сидел в баре. А вот как я там оказался — не помню. Кроме этого, я точно знаю, как и с кем приехал в ресторан. Да и тост от начальника мелькает в воспоминаниях.
— Приехали, — звучит громкий голос таксиста.
— Благодарю, — рассчитываюсь с мужчиной средних лет и выхожу из автомобиля.
Мария Григорьевна уже ждет.
