— Мне нужны документы на квартиру для того, чтобы переоформить ее на вас с Александром Григорьевичем, — спокойно говорю я.
— На нас? — ахает мама Инги. — Миша, мы же никогда не расплатимся за нее.
— Платить и не нужно. Но есть один момент — это не совсем безвозмездно. Взамен мне нужна ваша старая квартира. Сделаем косметический ремонт и продадим. Либо сдавать будем, — объясняю. — Посмотрим. Все будет зависеть от обстоятельств.
— Она и без пожара стоит гораздо дешевле этой, — она взмахивает рукой, указывая на стены.
— Да, я знаю.
— Но мы не можем принять ее. Это… это слишком, — Татьяна Евгеньевна отрицательно качает головой.
— Пусть она станет для вас чем-то вроде новогоднего подарка, — улыбаюсь, наблюдая за реакцией женщины, глаза которой уже начинают наполняться слезами.
— Миша…
— Татьяна Евгеньевна, вам нравится эта квартира?
— Еще спрашиваешь. Конечно, — быстро отвечает она.
— Тогда давайте закроем вопрос, — мягко произношу я, а затем честно добавляю: — У меня есть еще свой интерес.
В конечном результате, в выигрыше окажутся все.
— Хорошо, — кивает она, не задавая лишних вопросов. — Сейчас принесу документы. Может, пройдешь все-таки? Чай попьешь?
— Да не могу, дел слишком много. Сегодня же еще корпоратив. Нужно все успеть до вечера, — отвечаю серьезно.
— Все понятно. Тогда не стану задерживать.
— Вы хотите еще о чем-то спросить? — угадываю по выражению ее лица.
— Я ни в коем случае не хочу лезть в вашу семью, но не могу не спросить, Миша, все ли у вас в порядке с Ингой? — осторожно спрашивает она.
— Да, — хмурюсь я. — А почему вы спрашиваете? Инга говорила что-то?
— Она редко, когда делится со мной, но по ее настроению кажется, будто не все гладко, — вздыхает теща. — Я просто очень волнуюсь, Миш.
— Не переживайте. В последнее время мы отдалились друг от друга из-за моей работы. Я почти не уделял ей внимания, постоянно с головой в работе. Но уже все закончилось, дело я выиграл, — говорю честно. Мне нет смысла обманывать Татьяну Евгеньевну.
— Сейчас пытаюсь исправляться. Думаю, в следующем месяце взять отпуск на недельку и рвануть куда-нибудь.
— Дело хорошее, но Инге, наверное, нельзя, — говорит Татьяна Евгеньевна, но быстро замолкает, словно сказала лишнего.
— Нельзя? Что значит нельзя? — хмурюсь я.
— Из-за работы. У нее же новый проект, — уже более спокойным голосов произносит мама Инги. — Скорее всего, Игорь Борисович ее не отпустит.
— Ладно, разберемся, — я открываю входную дверь.
