Недоверие и проверки начисто убивают любовь, но лишь одно нежное слово или взгляд, наполненный счастьем, может исправить ситуацию. Остается только перестать подозревать и начать доверять друг другу снова.
— Вот как, — усмехаюсь.
— Ты такая красивая, Инн.
— Спасибо, — улыбка невольно трогает мои губы. — Похоже, кто-то сегодня перебрал.
— Я почти не пил. Пара бокалов не считается, — хмуро отвечает он.
— Это похоже на правду. Так куда едем. Домой? — я выезжаю с парковки.
— Как насчет ночного сеанса в кино? — его голос снова становится мягким.
— Очень даже за. Ты же знаешь, как я люблю ходить в кино, тем более, когда в зале почти никого нет, — радостно произношу я.
По радио включают какой-то новогодний трек, и Миша, прибавив громкость, начинает подпевать. Давно я не видела его в таком настроении. Теперь я понимаю, как сильно давило на него дело Захарова. И не только на него, как оказалось.
— Надо поставить елку, — неожиданно говорит супруг. — Чуть больше, чем через неделю, наступит Новый год,
— Да, я еще хотела купить новые игрушки, — вспоминаю о своих планах.
— Можем в воскресенье прокатиться, — говорит муж. — Дорогая, сверни в этот проулок, сократим.
— Так у вас же в субботу корпоратив. В воскресенье тебе будет не до игрушек.
— Я не планирую в субботу задерживаться на корпоративе, — серьезно произносит Миша. — Вот смотри, почти приехали.
Я останавливаю автомобиль на парковке и, заглушив двигатель, открываю дверь, чтобы выйти, но Миша останавливает меня. Он осторожно притягивает меня к себе и почти невесомо целует.
Тыльной стороной ладони Королев проводит по щеке, а затем прижимается к моему лбу своим.
— Прости меня, родная, за эти последние пару недель, — Миша говорит шепотом, будто нас может кто-то услышать. — Я был сам не свой из-за этого дела. Еще эта история с Ларисой. У меня даже не было времени разобраться с этим дерьмом.
— Я сегодня снова получила сообщение, — я достаю мобильный и показываю мужу.
— Я пробил этот номер. Он оформлен на Анну Павловну Попову. И ей уже семьдесят пять, — тяжело вздыхает муж.
— Буду копать дальше. Кто-то нарочно провоцирует тебя и меня. Но я пока не понимаю для чего. Как будто этот недоброжелатель пытается вывести меня из равновесия.
— И меня, — хмуро бросаю я. — А что насчет пожара?
— Копаем, Инн, я сам обеспокоен. Одно наверняка знаю — к Захарову это не относится. Я тебе уже говорил об этом, — хмурится муж.
— Понятно.
Миша снова целует меня в губы, а затем резко отстраняется, хитро улыбаясь.
