— Мне не хочется видеть свою бывшую подругу.
— Ее, скорее всего, и не будет, — хмурится он.
— Все равно нет. Я займусь новым проектом. Он обещает мне хорошие перспективы.
— Я в этом и не сомневаюсь, — Миша помогает мне снять шубу. — Ты изменилась, Инга.
— А ты думал, будет иначе? Я верила тебе как самой себе. Но ты это уничтожил. Другой я уже не буду.
— Я сделаю все, чтобы вернуть твое доверие.
Спустя полчаса Миша уходит, оставляя меня одну в огромной квартире. Мамы тоже пока нет — в такое время она обычно находится у папы в больнице.
За эти несколько дней я уже привыкла к ее обществу. И отчасти благодаря присутствию мамы меня немного отпустило от того шока, в котором я находилась в последнее время.
Переодевшись в домашнюю одежду, я иду в кухню и наливаю себе травяной чай. В эту секунду мне так спокойно. Я прикрываю глаза и подношу руки к животу — как же непривычно знать, ведь чувствовать пока еще слишком рано, что внутри тебя растет и развивается новая жизнь. Впервые задумываюсь о том, кого мне бы хотелось больше: мальчика или девочку? Все равно — я уже люблю этого малыша, и неважно, какого он будет пола.
Интересно, как отреагирует Миша? Его реакция может быть самой непредсказуемой. Пару раз мы говорили с ним на эту тему, но ничего конкретного я от него не услышала. Одно было понятно наверняка — в будущем он хочет детей.
Я не смогу долго скрывать новость о своем положении, да и не стану. Какими бы ни были наши с ним взаимоотношения, ребенок в них не виноват. Но пока наша семья находится в подвешенном состоянии, говорить об этом лучше не стоит.
— Инга, ты дома? — из мыслей о малыше, Мише и всей ситуации меня выдергивает голос мамы.
— Да, привет, — я вхожу в прихожую и первым делом замечаю взволнованное лицо мамы. — Что случилось?
— Дверь была не заперта, — хмурится мама.
— Скорее всего, Миша забыл закрыть. Слишком торопился, — фыркаю я.
— А где он?
— Где-то с коллегами, — отмахиваюсь я.
— И ты так просто его отпустила? — в голосе мамы слышится удивление.
— А что я, по-твоему, должна была сделать? — приподнимаю брови вверх.
— Запретить?
— Ты могла сказать о ребенке, Инга, — спокойно отвечает она.
— И тогда бы он не пошел на встречу с коллегами? — усмехаюсь. — Не смеши меня.
— А что если Лариса снова будет приставать к нему?
— Мама, ты говоришь о нем, как о несмышленом ребенке, — произношу серьезно. — Он — взрослый мужчина.
— Ты могла бы поехать с ним, — говорит она, когда мы проходим в кухню.
— Я слишком устала, — пожимаю плечами.
