— Главное, все самое страшное, я надеюсь, позади.
— Это тебе, — Богдан кивает на цветы. — Я попросил медсестру налить воду в вазу.
— Здесь есть вазы? — Как будто невпопад спрашиваю я. Для меня ситуация кажется крайне неловкой.
— Купил вместе с цветами, — улыбается он.
— Богдан, спасибо за цветы, но не стоило, — смущаюсь я и перевожу взгляд на цветы. — Я замужняя женщина, так что…
— Тебя это ни к чему не обязывает. И ничего такого нет в желании подарить женщине цветы и поддержать ее в трудной ситуации, — спокойно объясняет он, разбивая своими словами напряженную атмосферу.
— Я хочу, чтобы ты побыстрее вышла отсюда и продолжила работу над моим проектом.
— Так, значит, ваза и цветы — это не просто так? — насмешливо прищуриваюсь я. — С подтекстом?
— Конечно! — он расплывается в широкой улыбке.
— Тогда пусть стоят и напоминают мне о тебе, — смеюсь я.
В этот момент дверь в палату открывается, и в больничное помещение врывается мой муж. Выглядит он так, будто только что на время пробежал стометровку.
Его обеспокоенный взгляд касается сначала меня. Убедившись, что со мной все в порядке, он переводит внимание на Богдана. Выражение лица Миши меняется за долю секунды, а вмиг выступившие желваки на его скулах вздуваются в быстром темпе. Я ощущаю, как только что успокоившаяся обстановка накаляется снова.
— Может, ты объяснишь мне, что здесь происходит? — Миша пытается держать свои эмоции под контролем, но ему едва ли это удается.
Ему определенно не нравится то, что он видит.
Пожалуй, любой бы истолковал происходящее не совсем верно. Мне тоже неловко, но я не подаю вида. В конце концов, почти месяц мне довелось увидеть ситуацию похуже.
— Добрый день! — первым здоровается Богдан. — Меня зовут Богдан, мы с Ингой вместе работаем.
— А здесь вы как оказались? — хмурится Миша. Он держится отлично, все же адвокатский профессионализм — это то, что у мужа не отнять.
— В момент аварии мы с Ингой говорили по телефону, — честно отвечает он, но на лице Королева отражается еще большее замешательство.
"
"Миша не успевает ничего ответить — в палату входит медсестра с изящной вазой в руках и, быстро поздоровавшись, ставит ее на небольшой столик. Затем она забирает цветы из рук Богдана и опускает их в стеклянный сосуд. Все пару минут в палате стоит поразительная тишина, слышно лишь, как тикают настенные часы — кажется, только тнр отвлекают от неловкости всей ситуации.
