Рядом со мной остаётся пустое место.
— Если Эдик успеет… — комментирует Инга.
Да, Боже!!
На душе неспокойно, что не могу даже попереписываться с Ваней. И оказаться с ним рядом хотя бы так.
Мы сидим на самых блатных местах с торца подиума. Модели идут, освещённые яркими рампами прямо на нас. Мальчики просто ух! Есть на что полюбоваться. Мне где-то третьим фоном навязчиво кажется, что лица знакомые…
И само дефиле организованно очень зрелищно. Парни-модели подходят к краю подиума, делают сначала фиксацию на пару секунд, красуясь в прожекторах, а потом — сальто с края в зал и обратно идут уже по залу.
Некоторые тянут к ним ручонки, проходясь по их телам подушечками пальцев. Они, игнорируя, двигаются в закулисье.
Из любопытства рассматриваю сидящих недалеко людей. Есть знакомые…
Оу… Девушка Тарханова! Я её помню. Она с улыбкой поднимает фотоаппарат, ловя кадр.
Поднимаю взгляд на сцену. А вот и Марат! Ухмылочка… Сальто!.. И тут до меня доходит, где я видела эти лица.
— ""А этот год новый… Тот был старый… Тот был хуевый…"".
— Что ты говоришь? — наклоняется Инга.
Отрицательно мотаю головой, не сводя взгляда со сцены.
Он здесь!!! Я не вижу пока, но знаю, чувствую! Капец! Это что ещё за социальная нагрузка на самбо-мальчиков?!"
"И через минуту на сцене появляется Иван. Вальяжно доходит до конца сцены. Улыбка. Пару раз пружинисто подпрыгивает на краю и крутит двойное! Моё сердце испуганно сжимается, боясь, что он не успеет докрутить оборот и неудачно рухнет об бетонный пол.
Вскрикиваю.
Но он успевает… Ну конечно — успевает! Навороченные кислотные кроссы уверенно впечатываются в пол.
Дайте, я ему врежу!
— Гад… — цежу я, выдыхая.
Вот нафига так выделываться??
Свет бьет ему в лицо, и я остаюсь незамеченной.
— Ты его знаешь? — следит ревниво за моим взглядом Инга.
— Ну, конечно. Это же брат мой… — оправдываюсь я.
— Да?! — сразу меняется её тон. — Хотела пригласить вас на ужин, но парни, как мне показалось, не поладили между собой. Эд против. Не знаешь, в чем проблема?
— Они просто очень разные… — не свожу взгляда со сцены.
Появляется сначала Роман в образе — чуть надменный и пафосный, с непроницаемым лицом. Потом опять Марат со своей пьяной кошачьей улыбочкой. И моe сердце ускоряется. Вот! Иван! Губы растягиваются в улыбке. Ну красавчик же! Ваня самый шкодный из всех и откровенно заигрывает с публикой, стреляя глазками.
Парни больше не крутят сальто, теперь доходя до крайней точки, они с вызовом срывают футболки и майки, обнажая торсы.
