Ромка без тачки, всe равно пешком пилить.
На стоянке паркуется знакомая машина. Сбившись с шага вспоминаю, что меня сегодня забирают.
Из машины выходит Ольга Валерьевна.
— Это кто? — толкают незаметно плечами с двух сторон друзья.
— Это ""мама"", — поправляю гитару за плечом. — Походу, облом мне, а не набережная.
— То есть, мы у этой тётеньки теперь спрашиваем: выйдет ли Ваня погулять? — стебёт меня Шмель.
— Мда… Теперь, как-то так.
Подходим ближе.
— Здравствуйте! — практически синхронно здороваемся мы.
— Здравствуйте… — оглядывает нас.
— Ольга Валерьевна, — представляю их друг другу. — Марат. Роман. Мои друзья. Ну… С которыми была ""жестокая драка"".
— Очень приятно, — улыбаются пацаны.
Ольга Валерьевна разводит руками, словно извиняясь за журналистов.
— Ну, давай, Яш, до понедельника, — жмут мне руки.
— Ходи там ""грустненький"", — напоминает мне Ромка, чтобы я не рубил сладкое.
— О, черт, точно, забыл…
Присаживаюсь на переднее сиденье.
— Почему — грустненький? — уточняет Ольга Валерьевна.
Делюсь с ней горем.
— О, как я тебя понимаю! — страдальчески закатывает глаза. — Я без сладкого просто зверею! У меня уже руки трясутся.
— Да?? Я, короче, знаю одну кондитерскую, там продаётся бомбическая вещь! Меринговый рулет. Крем — творог, коржи — яичный белок. Жира минимум и натуральный сахарозаменитель. О-о-очень вкусный! Ммм! Мне девчонки с фитнесса показали, мы теперь на сушке постоянно там тусуемся с парнями.
Ольга Валерьевна смотрит на меня как на Бога.
— Адрес."
"— Кирова, тридцать.
— Бог послал мне ангела! — поворачивает она в нужную сторону.
А потом мы вместе с наслаждением поглощаем рулет, запивая его кофе и общаясь больше восторженными междометиями.
— Ну всe, - откидывается на кресло, Ольга Валерьевна. — Проси, Иван-царевич, чего хочешь! — шутит она.
— Сигарету б… — мечтательно смотрю в потолок. — У Вас нет случайно?
— Да ты с ума сошёл? Разве может жена мэра курить? — чуть заметно закатывает глаза.
— Чего — совсем не может? — морщусь я.
— Ни в коем случае.
— Даже вот изредка? И без палева? — подозрительно смотрю на неё.
— ""Безпалева"", сейчас, Ванечка, очень дорогой и редкий товар.
— Мм… Понял. Я сейчас вернусь.
Забегаю в магазин, покупаю сигареты. Утягиваю Ольгу Валерьевну через второй выход в заброшенный сквер, который с центрального входа год уже закрыт как аварийный.
— Я знаю все зачётные подворотни этого города! — прикуриваю ей я. — Хрен сюда кто пройдёт незаметно.
Киваю на тропинку, по которой мы шли.
