Такой… отмороженный, усталый, равнодушный. Словно он был бит сотни раз и очередной… Просто очередной.
Я затыкаюсь на полуслове, мне становится стыдно за свою удушливую панику.
Я просто крепче сжимаю его руку в ответ. Мы застываем перед дверью, услышав голос Эдика.
— …Маме я сообщать об этом не стал. Она человек резкий. Быть может, нам удастся, вдвоём как-то… уберечь Ярославну от этого. Зачем он это делает, я не понимаю. Может быть это просто месть Вам? Ну а Яся… Вы про неё и без меня всe понимаете. Она, скорее всего, жертва ситуации.
Отталкивая плечом Ивана залетаю первая.
От возмущения перехватывает дыхание, я молча несколько раз открываю рот, пытаясь озвучить тираду, что кипит внутри.
Чувствую Ивана за спиной.
Отец медленно поднимает голову. В глазах тёмный огонь. Вздувшаяся вена на виске колотится. Кровь приливает к лицу.
Я делаю шаг назад, вжимаясь спиной в Ивана.
— Это правда? — хрипит он.
— Правда, — резковато отвечает Иван.
— И кто же инициатор?
— Я.
Отвечаем синхронно.
Я делаю шаг в сторону, многозначительно заглядывая в глаза Ивану. Замолчи!!
— Кто? — ещё раз повторяет отец накаляясь.
— Я!
Уверенно опять синхронно повторяем мы.
Хочется врезать Ивану!
Поджав губы, упрямо смотрю в глаза отцу.
Но он смотрит не на меня. На Ивана.
— Я пригласил тебя в свой дом. Доверял тебе. А ты тронул моего ребёнка?
— Я не ребёнок!! — рычу я, опять вжимаясь в него спиной.
— А кто же ты?!
— Я взрослая.
— Почитай, что такое ""взрослость"", Ярославна.
Ты также далека от этого, как семилетка, блять! — взрывается отец.
Лицо идёт пятнами.
— Всe в твоём мире дано тебе мной! А ты ведешь себя как инфантильная идиотка, подставляя меня по всем фронтам!
— Я хочу решать за себя сама!!
— Да ты у нас самостоятельная личность просто! Вчера ты хочешь хомяка, сейчас — пончиков, через час — танцевать, через два — красненькую машину, а завтра залезть в постель к брату! Такая, сука, многогранная и самостоятельная личность!
От обиды сжимаю челюсти.
— Ты что не видел, кого в постель тащил?! — рычит он в ярости на Ивана. — Я не могу даже придумать оскорбления сильнее нашему дому!
Иван прижимает меня к себе за плечи рукой.
— Убрал руки от моей дочери, ублюдок! — с угрозой делает ему шаг навстречу отец. — И пошёл вон отсюда!
— А ты, — тыкает в меня пальцем, — кредитку, телефон, ключи от машины… Ушла в свою комнату, и чтобы больше я тебя не видел.
— Лeш… — шепчет ошарашенно из дверей мама.
