Сумка была небольшая, Ксения попыталась поймать ее на лету, но не сумела, и пистолет со стуком выпал.
«Бежать! – застучало в мозгу. – Бежать, она не начнет стрелять при бабке».
Он зря гордился своей физической формой. Страх парализовал, он не только не мог пошевелиться, но, кажется, даже перестал дышать.
Он не сможет убежать. Пуля догонит его даже на другом конце света. Если не сегодня, то через месяц, через год. Ксения принадлежала к классу господ, и простым смертным не дано распоряжаться их судьбами.
Она наклонилась, подняла пистолет и спокойно положила его в сумку.
Игнат медленно шагнул вперед, прикрыв за собой дверь. Сделал еще шажок и опустился на стул.
– Что было в письме? – Кажется, у него получилось спросить это почти спокойно.
Ксения рассеянно, как умела только она, повела глазами по сторонам, сунула руку в сумку, достала сложенный вчетверо принтерный лист и протянула Игнату. Она перестала быть надменной, взгляд ее снова стал привычным, спокойным, только слегка грустным.
Она не будет в него стрелять, не будет, даже если они окажутся в глухом лесу.
Настоящая она сейчас, грустная и несчастная. А надменность – защитная реакция на вызовы беспощадного мира. Жизнь оказалась к ней жестока, лишив нормальной женской жизни.
В письме было примерно то, чего он ожидал. Фото Лии в подъезде и фото Веры Сергеевны в концертном зале. И номер телефона."
"– Ксения, доказательств ни у кого нет. – Он вернул бумагу. – Я знаю, что Лия приходила к Наталье. Это ничего не значит и совершенно неопасно. Надо выбросить пистолет и не обращать внимания ни на какие письма.
Единственная улика – это пистолет. От него нужно немедленно избавиться.
– У меня не было другого выхода.
– Я понимаю. Ксения, нужно избавиться от пистолета.
– Лиечка не читает писем. Она даже записок, которые передают с цветами, не читает.
– Это моя бывшая учительница, – Игнат кивнул на бумагу у нее в руках.
– Я догадалась. Я слышала, как ты разговаривал с Вадимом. И Лия тогда все время о тебе говорила и все про тебя рассказывала.
Лия в тебя сильно влюблена. – Ксения помолчала. – Как удивительно, что ты знал обеих!
Обеих… Это Наталья и Вера? Или Вера и Нина?..
– Бабка приняла меня за Лию. – Ксения посмотрела на Игната несчастными глазами. – Стала спрашивать про снотворное… Рано или поздно она пошла бы в полицию.
– Вы знали, что Лия взяла у вас снотворное?
– Игнат. – Она жалко усмехнулась. – Ну я же не идиотка. Пропала целая упаковка. А потом Танечка сказала, что эта стерва отравилась.
