Ни тусклый свет террасы, ни полумаска на лице Меган не могли скрыть того, как она зарделась.
— И вовсе… Вовсе нет. Я не утверждаю, что всегда веду себя правильно… Но ведь я не ношу столь высокий титул.
— А если бы он у вас был, стали бы вы менее испорченной, более добропорядочной?
Меган вся напряглась:
— Интересно знать, что дало вам право так рассуждать обо мне?
— Пожалуй, интуиция.
В девушке вновь пробудилось разочарование, еще большее, нежели то, которое она испытывала в уверенности, что сегодня не встретится с герцогом.
Это рассердило ее. Меган понимала, что все идет не так, как надо, и если она немедленно не уйдет, то скажет что-нибудь такое, после чего нельзя будет рассчитывать на будущее — если только герцог сам как-то не исправит положение.
— Кажется, я уже достаточно надышалась. Прощайте, ваша светлость, доброй вам ночи.
— Прошу вас, не так быстро, дорогая!
Не только слова задержали ее — его руки притянули Меган к себе так, что она оказалась почти у него на коленях.
— Я снова рассердил вас? — спросил герцог с нахальной усмешкой.
«Надо же быть таким идиотом, чтоб еще спрашивать», — подумала Меган, а вслух произнесла:
— Да, рассердили, и с каждой секундой я сержусь все больше. Позвольте мне…
— Я не хотел рассердить вас.
У девушки вновь появилась маленькая искорка надежды. Может, герцог был немного не в себе сегодня? Может, он рассчитывал видеть в ней более искушенную женщину, чем была Меган на самом деле, и зря она так обижалась на него?
— Чего же вы в таком случае хотели?
— Я мечтал многого добиться от вас.
"
"Так она и знала! Он не мог не сказать этого! Теперь Меган едва ли захочется встречаться с ним.
— В каком смысле? — смело спросила она.
— Мне надоела моя любовница. Я хотел бы, чтобы вы заменили мне ее.
— Любовница?! — воскликнула девушка.
Герцог же, будто не услышав ее возмущенного крика, продолжал:
— Мне кажется, у вас это блестяще получится. Полностью не уверен, но мы могли бы попробовать. Пойдемте отыщем какое-нибудь укромное местечко в саду и там…
Звонкая пощечина прервала его возмутительные предложения.
Меган отпрянула от негодяя. На этот раз герцог и не пытался удержать ее. Но девушка теперь не спешила уйти. Пощечина — это так мало. Ей хотелось высказать ему все ругательства, какие только она знала, повторить ему все характеристики, которые выдавал в его адрес Девлин: «развязный наглец, проходимец, растлитель малолетних», — но Меган так задохнулась гневом, что не смогла вымолвить ни слова.