– Так тогда и начинать не стоит. – Аж бесит его спокойствие.
Повернулась к нему спиной, сопя от обиды. Через минуту все-таки повернулась обратно и спросила.
– Сень, вот зачем ты все усложняешь, а? Неужели нельзя просто пойти на поводу у организма, без всяких обязательств.
Есенин только хмыкнул.
– Нельзя. – Немного помолчал и добавил. – Не с тобой.
– Черт, ну почему ты не можешь быть более сговорчивым? Неужели это так сложно? Мне что тут перед тобой голой каждый день ходить, чтобы ты согласился? – Вышла я из себя.
– Завтра в ЗАГС? – Невозмутимо спросил этот жук, положив свою ладонь мне на пятую точку.
– Ааа, – заорала я, сбрасывая его руку и выбираясь из постели. – Есенин, ты…ты… – я даже слов подобрать такому свинству не могла.
– Да? – Он преувеличенно воодушевленно на меня посмотрел.
– Да пошел ты! – выпалила я и отправилась в душ. – Несносный тип! Хам! Мужлан! Подросток-переросток! Упрямец несчастный! – Ворчала я, стоя под струями воды. Нет, ну что он себе в голову вбил? Чушь какая.
Я и замужество несовместимы! И точка! Вопрос «почему?» я себе не задавала.
Завтракали мы в молчании, зеленкой мазались тоже, поэтому на работу я уехала не в самом лучшем расположении духа. В офисе сегодня было тихо. Шеф умотал куда-то по делам, задания всем были заранее розданы, мои парни в пятидесятый раз проверяли всю систему на уязвимость, забросив другие текущие дела.
Ближе к обеду я отправилась в кафе к Есеньке, которую сегодня еще не видела. Митина ожидаемо была на кухне, но как только я увидела ее, насторожилась.
Есения сидела за столом, грызла зеленый огурец, смотрела на киви, лежащий перед ней на тарелочке, и плакала.
– Эй, Вторая, ты чего? – Тихо прошептала я, чтобы не напугать.
– Он пушистый и хороший, а я его терпеть ненавижу, – всхлипнула она.
Так, это уже клиника. Куда бежать, если шефа на месте нет? К его секретарю, естественно."
"– Ник, – через полминуты я уже вбегала в приемную. Варежкин, перебиравший бумаги, удивленно на меня посмотрел. – Там Есения с ума сходит.
– Выпалила я.
– В смысле? – Инфантильно спросил он.
– В прямом. Она сидит, ест огурец, смотрит на киви и ревет. – Размахивая руками, сдала я подругу.
Ник быстро убрал документы в стол и поспешил за мной на кухню. Там картина не изменилась. Сеня все так же грызла огурец, от которого уже осталось немного, и плакала над несчастным фруктом.
– Митина, ты чего тут сырость развела? – Сеня вздрогнула и перевела взгляд на вошедших нас.
– О, привет.
