Кроме нее лететь некому, так что пусть готовится. – Прямо чую какой-то подвох.
– Хорошо, передам. – Согласился.
– Вот и отлично. Ладно, некогда мне. Давай выздоравливай. – И отключился. Ох уж эти начальники… так и норовят на ровном месте проблему развернуть.
Положил трубку и автоматически почесал предплечье. Сегодня у меня развился какой-то ненормальный зуд, так и хотелось везде почесаться, потому и поперся на улицу. Там я хоть в одежде был, через которую не так-то просто поскрести кожу. Надо бы, наверное, что-то успокоительное употребить, а то я так себе все до крови исцарапаю.
Пытаясь отвлечься, прибрался на кухне, протер затоптанный ботинками бетон в коридоре, поменял лампочку на улице у входной двери. Так-то лучше, а то темнеет рано, а у Аси только одна лампочка на участке, и та рядом с машиной.
Вернувшись в дом, снова смерил температуру. Странно, больше не растет. Может, начинаю выздоравливать? Позвонил Есении, которая днем оставляла Ваньку на Галину Александровну, спросил про самочувствие племянника.
– Ой, у него температуры почти и не было. Тогда только, когда я тебе звонила. Ходит, чешется только. Ты сам то как?
– Тоже чешусь, – хмыкнул я. – Не знаю, что и делать.
– А нам врач разрешил при отсутствии температуры душ на пару минут в день. Так что может и тебе можно скоро будет.
О, это сладкое слово душ. Как же я хотел вымыться.
– Надеюсь, – потер я зудящую щеку. – А то грязный, как не знаю кто.
– Нормальный ты. Ладно, побежала я, а то там Галина Александровна на кухне сегодня нахозяйничала, сейчас все по местам раскладывать буду.
– Ага, – только и успел я сказать, прежде чем в трубке послышались гудки.
Я убрал телефон и снова потер щеку. Если честно, то я чувствовал себя перед Асей неловко. Хотелось быть с ней нормальным здоровым мужиком, решающим ее проблемы. А что делаю я? Создаю ей новые. Помимо того, что просто живу у нее уже несколько дней, так еще и толку от меня никакого, кроме вреда."
"И хотелось выглядеть для нее хоть немного привлекательным, а не сверкать перед ней красной рожей и зеленым задом.
Было непреодолимое желание скрыть от нее все это безобразие. Я и так не шибко смазливый, а сейчас даже в зеркало смотреть не хочется. Точно знаю, что увижу там трехдневную щетину и рожу, покрытую болячками. И как Асе не противно со мной возиться и трогать меня? Пусть даже этой своей щекотной кисточкой. Но, она, кажется, вообще не замечает мой внешний вид. Вон как была удивлена, когда я ей сказал, что хромой.
