– А? Где? Что? – Зевнул он.
– Сенечка. – Ласково проговорила я. – У меня воды отошли. Меня в больницу надо.
– Как воды? Две недели же еще? – Вскочил Есенин.
– Вот так. Или скорую вызывай, или сам вези.
– Сам, – буркнул муж, втискиваясь в одежду.
– Ботинки надень, – усмехнулась я, когда муж выскочил из дома в тапочках. Чертыхнулся, убежал обратно.
До больницы ехали быстро и нервно. Арсений все время подгонял светофоры и не желал стоять на перекрестках, сочувственно поглядывая на меня. А меня раз в семь минут слегка скручивало, но боль была терпимой.
Старалась не показывать своего состояния, помня невменяемость шефа в такой период, но Сеня все равно темнел лицом, стоило мне хоть ненадолго задержать дыхание.
– Мужчина, туда нельзя. – Остановила мужа подбежавшая медсестра, когда меня увезли в родовое отделение.
Только я выдохнула свободно, переждав еще одну схватку в присутствии врача, как в палату влетел упакованный в голубой стерильный костюм, Есенин.
– О, нет, – простонала я на очередной схватке.
Мало того, что сама рожай. Так теперь еще и за мужем смотри.
Сеня как-то странно дернулся, обернулся и к стене отлетел стоящий позади него медбрат со шприцем в руках. Потом муж взглянул на меня укоризненным слегка затуманившимся взглядом. Подошел на нетвердых ногах и присел рядом с моей кушеткой. Мда, что-то эти доктора не рассчитали на такую массу тела.
– Ась, не надо меня усыплять. – Верно расценил мои попытки помочь муж.
– Больше не буду. – Пообещала я, готовясь к очередной схватке.
Муж выдержал все, и схватки, когда я оставляла синяки на его запястьях, и когда тужилась, понимая, что ему психологически гораздо хуже, чем мне.
Он даже сам пуповину перерезал, недрогнувшей рукой. Но когда ребенок лежал уже в отдельном боксе, а меня приготовили к отдыху, Арсений подошел ко мне, сел рядом с кроватью на стул, стиснул мою ладонь, прижавшись к ней щекой и уснул. Я тут же нажала на экстренную кнопку и попросила привезти в палату еще одну кушетку, на которую Есенин естественно не поместился полностью.
Ноги свисали вниз. Ну, ничего, одну ночь потерпит.
***
– Я не назову своего ребенка Олегом! – Это я так возмущалась.
– А как тогда?
– Васей?
– Есенин Василий Арсеньевич? Да, никогда! – Возмутился муж.
– Может, Роман? – Уже ни на что не надеясь, предложила я.
– Есенин Роман Арсеньевич? – Задумчиво пробормотал Сеня. – Неплохо звучит.
– Ну, слава богу, решили! – Сотрудница регистрационного отдела ЗАГСа неодобрительно посмотрела на моего мужа.
