— Перед отъездом зашел познакомиться, — объяснил Лев и попросил: — Давай не будем об этом!
Крячко обиделся и вернулся к своей удочке, а Гуров вспоминал ту короткую встречу. Перед тем как возвращаться в Москву, он действительно заезжал к Сидоркиным и довольно быстро был допущен к хозяину. Тот вместе с сыном сидел, судя по компьютеру, в кабинете и даже оказал Льву честь, поднявшись ему навстречу.
— Присаживайся, полковник, — предложил старик. — Рассказывай, что случилось.
— Я на минутку, Илья Егорович, — отказался Гуров.
— Попрощаться зашел и сувенир на память оставить — может, в хозяйстве сгодится. — Он положил на стол большой почтовый конверт, в котором было что-то объемное. — И еще! — Лев поклонился Сидоркину до земли, а, разогнувшись, сказал: — Это вам от всех и за все! Дай вам бог здоровья крепкого и долгих лет жизни!
— Загадками говоришь, полковник, — посмотрел Гурову прямо в глаза старик.
— Как умею, — развел руками Лев. — А теперь извините, но мне пора.
Лев вышел из дома, сел в машину и поехал в Москву.
И не знал он, что в это время в кабинете Сидоркина Михаил, разорвав конверт, вынул оттуда заточку.
— Папа, это же твоя, я же ее с детства помню, — удивился он. — Ты еще говорил, что она где-то затерялась. Как же она к Гурову попала?
Старик молча курил, и тут до Михаила дошло.
— Папа! Так это в Сабуровке был ты? — потрясенно спросил он.
— Ну, не один был, а с мужиками моими, потому что такого паскудства ни одна крещеная душа принять не может, — просто ответил отец.
— Почему же ты меня с собой не взял?
— Так ты же в это время возле Надюши в роддоме был, — объяснил старик.
Михаил ненадолго задумался и все понял.
— Так вот почему врачиха тогда уговорила меня при родах присутствовать! — воскликнул он. — Это же ты ее попросил! Алиби мне создавал! — Отец ничего не ответил, но все и так было ясно. — А если бы ее тогда в роддом не отвезли, что тогда?
— Отправил бы тебя куда-нибудь по делам с ночевкой, — сказал Егорыч. — Сам подумай, как я мог тебя с собой взять? А вдруг что-нибудь не так бы пошло? Кому бы тогда бизнес достался? Матери? Она бы справилась, да только лет-то ей сколько? Когда еще внуки в разум бы вошли, чтобы дело подхватить? Надюше? Она в этом ничего не смыслит.
Отцу ее? Так ты и сам знаешь ему цену. Все прахом бы пошло! Для кого ж я тогда все создавал? Нет, не мог я тобой рисковать!
— Ладно! Пусть! Но как же эти тела могли на нашем участке оказаться? — не унимался Михаил."
"— Моя вина, не проконтролировал, — вздохнул Егорыч.
